Церковь пришла через два дня после брата Севена. Кайр заметил белые плащи с северной башни. Они двигались по дороге без спешки, плотной группой, и уже это отличало гостей от большинства людей, приезжавших в Чёрный Предел. Здесь обычно либо торопились добраться до стен, либо торопились уехать обратно.
Перед рассветом брат Севен выехал навстречу делегации, чтобы провести её к крепости. Теперь он возвращался впереди колонны. За ним — худой мужчина в дорожном белом плаще без золотой вышивки и богатых застёжек. Четверо храмовых стражников держались вокруг небольшой крытой повозки, ещё несколько всадников замыкали колонну.
— Двенадцать, — сказал Хорн.
— Четырнадцать, — поправил Кайр. — Двое внутри повозки.
Капитан присмотрелся.
— Лекарь и писарь?
— Или люди, которые умеют сжигать еретиков в дороге.
Роэн стоял с другой стороны башни и зевнул.
— Тогда писарь. Еретиков обычно сначала записывают.
Кайр не улыбнулся. Он уже видел печать Святой палаты на письме Севена. Делегацию отправили ещё до битвы у моста, а значит, нынешний визит не был реакцией на одно громкое столкновение. Церковь собирала сведения раньше.
Это беспокоило сильнее.
— Впустить? — спросил Хорн.
— Да. Через главные ворота.
— Оружие?
— Храмовой страже оставить. Остальные сдают.
Хорн поднял бровь.
— Щедро.
— Если бы они приехали арестовывать меня силой, такого отряда мало.
— А если не силой?
Кайр посмотрел на приближающиеся белые плащи.
— Тогда мечи всё равно не помогут.
Инквизитор Марцелл не стал требовать тронный зал. После короткого представления он спросил:
— Где ваши раненые?
Кайр ожидал другого начала. Перед ним стоял мужчина лет сорока пяти. Худой, почти сухой, с короткими тёмными волосами, в которых уже заметно проступала седина. На левой руке из-под перчатки выходили старые ожоги. Белый дорожный плащ был запылён так же, как у любого человека после нескольких дней пути.
— В часовне, — ответил Кайр.
— Сначала туда.
Роэн, стоявший позади, едва заметно повернул голову. Марцелл заметил.
— Что-то удивляет, капитан?
— Обычно люди Святой палаты сначала спрашивают, где еретик.
— Я знаю, где еретик. Он не убежит далеко.
— Приятно, когда в тебя верят.
Элрик стоял у стены двора и не выглядел человеком, которому приятно. Марцелл посмотрел на него всего один раз. Этого хватило. Между ними уже существовала история. Кайр повёл гостей к часовне. Лиара встретила их у двери.
— Сколько людей?
— Четырнадцать, — сказал Кайр.
— Ночевать все будут здесь?
— Нет.
— Тогда хорошо. Южная казарма всё ещё течёт.
Марцелл посмотрел на неё.
— Вы управляете лазаретом?
— Я управляю людьми, которые иначе начинают складывать грязные бинты рядом с чистыми.
— Разумно.
Лиара открыла дверь.
— Тогда не мешайте лекарю.
Инквизитор подчинился. Это удивило Кайра уже второй раз. Внутри пахло травами, горячей водой и кровью. Несколько раненых после моста лежали вдоль стены. Лейд был среди них, бледный, но в сознании.
Марцелл шёл медленно. Не молился над каждым, не задавал красивых вопросов. Он смотрел на раны. На повязки. На состояние людей. Остановился возле солдата, у которого край старого заражённого пореза снова потемнел.
— Это после моста?
— Нет, — ответила Лиара. — Старая рана. После ночной атаки.
Марцелл снял перчатку. Ожоги на его руке оказались хуже, чем Кайр подумал сначала. Кожа на ладони и пальцах была стянута грубыми белёсыми рубцами. Инквизитор коснулся края повязки.
— Серебряный раствор использовали?
Лиара нахмурилась.
— Что?
Марцелл повернулся к одному из сопровождающих.
— Открой второй ящик.
Молодой церковный лекарь принёс маленькую стеклянную бутылку.
— Развести один к четырём. Только по краю, не в саму рану.
Лиара посмотрела на него.
— Почему?
— Если заражение осталось поверхностным, потемнение остановится. Если заражение уже ушло глубже, человек получит ожог и толку не будет.
— Проверяли?
Марцелл показал левую руку.
— Да.
Лиара взяла бутылку.
— Тогда оставьте.
Кайр ничего не сказал. Святая палата знала больше практических вещей, чем он ожидал. Это усложняло будущий спор.
После часовни Марцелл осмотрел северную стену. Затем ворота. Потом место, где хранились ядра. Кайр не мешал. Инквизитор привёз с собой двух специалистов по заражённым предметам. Они не выглядели магами. Скорее ремесленниками: кожаные фартуки, тонкие перчатки, железные щипцы, маленькие серебряные пластины.
Крупное ядро вожака они осматривали почти полчаса. Не касались. Измеряли расстояние, на котором серебро начинало тускнеть. Один делал записи; второй проверял швы железного контейнера.
— Хранение плохое, — наконец сказал Марцелл.
Элрик, стоявший напротив, сложил руки.
— Контейнер изолирован.
— От человека.
— И от большей части внешнего воздействия.
— Защита от большей части воздействия ещё не делает контейнер безопасным.
Мирена сидела на старом ящике возле стены.
— Он прав.
Элрик посмотрел на неё.
— Спасибо.
— Не за что. Я говорила это раньше.
Марцелл перевёл взгляд на Мирену.
— Вы хранительница?
— Нет.
— Ведьма?
— Тоже нет.
— Тогда кто?
— Человек, который умеет не умирать в Пределе.
Инквизитор чуть кивнул.
— Полезная профессия.
Нейл прошёл через двор с двумя другими хозяйственными рабочими. Они несли тюфяки в бывшие гостевые комнаты, где Лиара решила разместить часть церковной делегации. Он остановился, пропуская стражников, кивнул Хорну и пошёл дальше.
Кайру предстояло убедить церковь не разобрать крепость по камню в поисках того, чего никто до конца не понимал.
Разговор продолжили в большом зале. Марцелл сел напротив Кайра. Слева от него — брат Севен и церковный писарь. Со стороны крепости присутствовали Роэн, Хорн, Элрик, Мирена и Терн.
Лиара отказалась.
— Если церковь захочет забрать кухню, позовите, — сказала она.
Марцелл дождался, пока двери закроются.
— Начнём с простого. Лорд Вальдор, вы храните запрещённые ядра.
— Да.
Писарь сразу начал записывать.
— Вы знаете, что их хранение без разрешения Святой палаты запрещено?
— Теперь знаю.
— Когда узнали?
— После первого ядра.
— И продолжили.
— Да.
Марцелл кивнул.
— Второй пункт. Вы освободили Элрика Сорена, осуждённого за запрещённые исследования.
Элрик поднял палец.
— Осуждённого без суда Палаты.
— Решение принималось церковным трибуналом.
— Три человека, двое из которых даже не видели лабораторию.
Марцелл повернулся к нему.
— А третий видел.
— И остался жив.
— Это не аргумент.
Кайр прервал:
— Элрик был пленником предыдущего лорда.
— Теперь знаю.
— Я не собирался держать человека в камере только потому, что прежний хозяин умер раньше, чем объяснил причины.
— Причины были.
Элрик усмехнулся.
— Сейчас начнётся любимая часть.
Марцелл не повысил голос.
— Семь лет назад мастер Элрик Сорен работал с заражёнными предметами при дворе. Он нарушил три прямых запрета, скрыл два образца ядра и попытался установить резонанс с живым объектом.
Роэн нахмурился.
— С живым человеком?
— Нет, — резко ответил Элрик.
Марцелл посмотрел на него.
— Вот здесь он прав. На людях опытов не было.
Элрик замолчал. Кажется, он ожидал другого.
— Тогда почему его называют человеком, который ставил опыты на людях? — спросил Кайр.
Марцелл ответил спокойно:
— Потому что слухи всегда интереснее материалов дела.
— А вы их не опровергали.
— Святая палата не занимается исправлением каждой тавернской истории.
— Удобно.
— Иногда.
Роэн посмотрел на Элрика.
— А ты мог раньше сказать.
— Ты всё равно считал бы меня еретиком.
— Теперь считаю чуть более аккуратным еретиком.
Марцелл продолжил:
— Третий пункт. До моста вы уже вступали в прямой контакт с заражённой силой?
— Да. Не один раз.
— Четвёртый. У старого каменного моста вы применили её рядом с живыми людьми.
— Не против людей.
— Это важно.
Марцелл впервые сделал паузу.
— Юридически.
— А практически?
— Практически разница меньше.
Кайр чуть наклонился вперёд.
— Я сохранил мост и остановил тварь.
— После чего едва не убили безоружного солдата.
Роэн перестал двигаться. Хорн посмотрел на Кайра.
— Откуда?
— Брат Севен услышал рассказ по дороге. От трёх разных людей.
Кайр не отрицал.
— Было.
— Вы потеряли контроль?
— На несколько секунд.
— Сколько секунд нужно человеку с мечом?
Ответа не требовалось. Марцелл не давил. Просто позволил вопросу остаться. Это раздражало сильнее обвинений.
— Снимите перчатку, — сказал Марцелл.
Кайр сделал это без спора. Тёмная линия на правой руке поднялась почти до середины предплечья. Два пальца оставались бледнее остальных. Марцелл смотрел долго.
Потом достал из небольшого футляра тонкую серебряную пластину. На одном конце был выгравирован солнечный знак Святой палаты.
— Что это? — спросил Кайр.
— Диагностический лист.
— Насколько безопасный?
— Если вы обычный заражённый — неприятно.
— А если нет?
Марцелл посмотрел на него.
— Тогда узнаем.
Роэн сразу сказал:
— Не нравится мне это слово.
Кайр протянул руку. Марцелл не прикоснулся сразу. Поднёс серебро примерно на ладонь. Ничего. Ближе. Линия под кожей отозвалась холодом. На серебряной пластине появился серый налёт.
Элрик наклонился.
— Интересно.
— Замолчи, — одновременно сказали Марцелл и Роэн.
Пластина приблизилась ещё. Кайр почувствовал боль. Не сильную. Тянущую, словно кто-то медленно вытаскивал тёмную нить из руки. Серебро почернело. Марцелл резко отдёрнул пластину.
Не театрально. Но слишком быстро. Кайр заметил. Инквизитор испугался. Впервые за всё время.
— Что? — спросил Кайр.
Марцелл несколько секунд не отвечал. Он перевернул пластину. Чернота проступила насквозь.
— Это невозможно.
Элрик тут же потянулся ближе.
— Почему?
Марцелл не дал ему пластину.
— Обычное заражение идёт от внешнего источника внутрь. Ядро, рана, предмет. Серебро вытягивает остаточную силу наружу и темнеет со стороны контакта.
— А здесь?
— Она отвечает изнутри.
Мирена встала с места.
— Я говорила, что крепость его слышит.
— Это не то же самое.
— Откуда знаешь?
Марцелл посмотрел на руку Кайра.
— Потому что он уже не просто человек, который коснулся заражённого предмета.
Хорн положил ладонь на стол.
— Осторожнее с формулировками.
Инквизитор не отступил.
— Сила начала включать его в собственную структуру.
В зале стало тихо. Кайр почувствовал холод не только в руке. Глубже. Как будто сама крепость услышала слова. Элрик первым нарушил тишину.
— Слишком громкое заключение на основании одной пластины.
— Я видел такое дважды.
— Где?
Марцелл посмотрел на него.
— В обоих случаях людей пришлось сжечь.
Роэн перестал улыбаться окончательно. Кайр спросил:
— Они были похожи на меня?
— Нет.
— Тогда сравнение слабое.
— Согласен.
Ответ оказался неожиданным. Марцелл убрал почерневшую пластину в отдельный футляр.
— Именно поэтому я ещё разговариваю.
После испытания Марцелл потребовал показать нижние камеры. Кайр отказал. Не резко, просто не открыл дверь. Они стояли у лестницы, ведущей к лаборатории Элрика.
— Вы хотите, чтобы я доверил вам древнюю часть крепости после того, как вы только что сказали, что людей с похожими признаками сжигали? — спросил Кайр.
— Я сказал, что признаки не были полностью похожи.
— Это сильно меняет настроение.
— Лорд Вальдор.
Марцелл говорил спокойно, но впервые в его голосе появился металл.
— Если под этой крепостью существует источник заражения, Святая палата обязана его запечатать.
— Если это источник.
— А что ещё?
Элрик ответил:
— Возможно, часть системы, которая удерживает источник.
Марцелл повернулся к нему.
— Гипотеза.
— Да.
— Недоказанная.
— Да.
— И ради неё вы предлагаете оставить работающий заражённый объект под крепостью, где живут сто сорок два человека?
Элрик раздражённо ответил:
— А ради вашей гипотезы вы предлагаете разрушить объект, назначения которого не понимаете.
Мирена прислонилась к стене.
— Вот теперь оба говорят разумно.
Марцелл посмотрел на неё.
— Чью сторону вы занимаете?
— Предела. Он обычно переживает людей, которые спорят о сторонах.
Кайр поднял руку.
— Нижние камеры остаются закрытыми до тех пор, пока не будет понятно, что именно вы собираетесь там делать.
Марцелл несколько секунд молчал.
— Тогда переходим к условиям.
Они вернулись в зал. Инквизитор больше не садился.
— До завтрашнего вечера вы передаёте ядра под контроль Святой палаты.
— Обсуждается.
— Элрик Сорен возвращается под церковную стражу.
— Нет.
Элрик тихо сказал:
— Приятно.
Кайр даже не повернул головы. Марцелл продолжил:
— Любые контакты с древними линиями прекращаются.
— Пока согласен.
— Нижние камеры передаются нам для обследования и запечатывания.
— Обследования — возможно. Запечатывания заранее — нет.
Марцелл посмотрел на него.
— Это не торг.
— Тогда вы приехали не разговаривать.
— Я приехал определить степень угрозы.
— Определили?
Инквизитор задержал взгляд на правой руке Кайра.
— Нет.
— Значит, пока разговор.
Роэн тихо произнёс:
— Я начинаю скучать по Грейву.
Марцелл услышал.
— Барон хотя бы не скрывает, что хочет забрать вашу землю.
— А вы?
— Я хочу убедиться, что через месяц на месте этой крепости не будет стаи существ с человеческими лицами.
Роэн больше не шутил. Марцелл продолжил:
— Если вы откажетесь полностью, Святая палата имеет право признать владельца заражённым и неспособным управлять территорией.
Хорн шагнул ближе.
— Тогда попробуйте объяснить это гарнизону.
— Капитан.
— Я не угрожаю. Предупреждаю.
Кайр посмотрел на Марцелла.
— Если вы отстраните меня, кто примет крепость?
— Церковный управляющий до решения короны.
— Он умеет чувствовать линии?
— Нет.
— Знает, что находится под донжоном?
— Нет.
— Может объяснить, почему твари идут к определённым участкам стен?
Марцелл нахмурился.
— Нет.
— Тогда сначала докажите, что ваше лечение не убьёт пациента.
Инквизитор долго молчал.
— До завтра.
— До завтра.
Гостей разместили в старом западном крыле. Лиара отдала им две комнаты и часть бывшей казармы.
— Больше нет, — сказала она Марцеллу. — Если вашим людям не нравится, могут спать в часовне рядом с ранеными.
Инквизитор согласился. Нейл с двумя рабочими принёс туда тюфяки, починил одну перекошенную ставню и ушёл разгружать церковную повозку. Всё выглядело почти мирно.
Кайр стоял во дворе и смотрел, как белые плащи смешиваются с выцветшей одеждой гарнизона. Роэн подошёл.
— Ну?
— Что?
— Нас будут сжигать сегодня или завтра?
— Завтра решат.
— Удобно. Есть время поесть.
Кайр натянул перчатку. Правая рука всё ещё болела после серебра.
— Марцелл не похож на человека, который хочет сжечь крепость.
— Это хорошо?
— Не уверен.
— Почему?
— С фанатиком проще.
Роэн кивнул.
— Согласен. Глупый враг вообще прекрасная вещь.
С северной стены донёсся звон. Один колокол. Кайр поднял голову. Сигнал тревоги? Нет. Следом зазвонил колокол у западной башни. Потом у ворот. Потом маленький колокол у часовни. Все одновременно. Хорн вышел из казармы.
— Кто дал сигнал?
— Никто! — крикнули сверху.
Колокола продолжали звонить. Не в одном ритме. Каждый сам по себе. Будто по всей крепости невидимые руки дёргали верёвки. Кайр почувствовал холод под перчаткой.
Тёмная линия на руке отозвалась болью. Марцелл появился в дверях западного крыла. Его лицо изменилось.
— Что вы сделали?
Кайр смотрел на стены.
— Ничего.
Из-под земли пришёл слабый толчок. На этот раз его почувствовали все. Колокола зазвонили громче.