Крепость увидела их раньше, чем они увидели её. С западной башни протрубил рог. Сначала один короткий сигнал, потом второй. Ворота начали открываться. Кайр шёл рядом с носилками Брента и думал только о том, чтобы кузнец не потерял сознание окончательно до лекаря.
Остальные двигались молча. Из двенадцати человек, вышедших к шахте утром, возвращались десять. Дарек остался под каменной плитой. Семм — где-то в глубине. У ворот их уже ждали Хорн, Лиара и лекарь. Лиара первой увидела ногу Брента. Её лицо изменилось, но голос остался ровным.
— В часовню. Быстро.
— Сначала проверьте жгут, — сказал Элрик. — Он затянут уже несколько часов.
Лекарь кивнул и принял ремень. Брент пришёл в себя, когда его поднимали.
— Руда?
Кайр наклонился к нему.
— При нас.
— Значит, не зря ходили.
Роэн резко повернул голову, но промолчал. Кайр тоже. Сейчас спорить было поздно.
Лекарь осматривал Брента почти час. Кайр ждал за дверью часовни. Лиара ходила туда-сюда с тазами, чистой тканью и кипятком. Дочь Брента сидела на скамье у стены, обеими руками сжимая старый кузнечный молот. Наконец лекарь вышел. На его рукавах была кровь.
— Ногу не спасти.
Дочь Брента поднялась.
— Что значит не спасти?
Лекарь посмотрел на неё, потом на Кайра.
— Раздроблено всё ниже колена. Если оставить как есть, начнётся гниль.
— Что делать? — спросил Кайр.
— Отнять.
Девочка побледнела.
— Нет.
Лиара подошла к ней и взяла за плечи.
— Дай договорить.
Лекарь продолжил:
— Если сделать сейчас, шансы хорошие. Он сильный. Потерял не слишком много крови. Если ждать до утра, будет хуже.
Взгляд Кайра скользнул к двери.
— Он в сознании?
— Да.
Кайр вошёл. Брент лежал на столе, укрытый одеялом. Лицо блестело от пота.
— Слышал? — спросил Кайр.
— Стены тонкие.
— Лекарь говорит, ногу придётся отнять.
— Пусть.
Ответ прозвучал слишком быстро. Кайр нахмурился.
— Ты понимаешь, что это значит?
— Я кузнец. Не гонец.
Брент поднял обе руки.
— Если выбирать между ногой и кузнецом, оставьте кузнеца.
Кайр молчал.
— Вы что, хотели, чтобы я торговался? — спросил Брент.
— Хотел убедиться, что решение твоё.
Кузнец посмотрел на него. Несколько секунд никто не говорил. Потом Брент усмехнулся.
— Вот теперь спрашиваете заранее.
Удар оказался точнее любого обвинения. Кайр отвёл взгляд.
— Да.
— Хорошо.
Брент закрыл глаза.
— Тогда пусть начинает, пока я не передумал.
Кайр вышел. За дверью Лиара уже держала дочь кузнеца за руки. В часовню вошли лекарь и два помощника. Кайр пошёл через двор. В мешке у стены лежали образцы руды. Хорошей руды. Он остановился рядом.
Ещё утром это должно было стать решением проблемы. Теперь выглядело как улика.
На рассвете за часовней выкопали две пустые могилы. Тела Дарека и Семма остались в шахте. Люди собрались сами. Никто их не звал. Кайр видел лица старых жителей, людей Серого Брода, солдат, ополченцев.
Брент не пришёл. Он был жив. Этого пока хватало. Кайр встал перед могилой. Роэн стоял чуть в стороне. Лиара — среди гражданских. Хорн рядом с солдатами. Элрик остался у стены, словно заранее знал, что взглядов сегодня получит достаточно. Кайр начал без вступления.
— Вчера мы пошли в Чёрную шахту за железом.
Толпа молчала.
— Мы нашли хорошую руду. Нашли уголь. Нашли старые проходы под шахтой.
Он сделал паузу.
— И потеряли Дарека и Семма. Брент лишился ноги.
Кто-то в толпе тихо выругался. Кайр продолжил:
— До выхода я знал ещё кое-что.
Теперь люди смотрели только на него.
— Элрик предупреждал, что под шахтой может проходить та же древняя сеть, которая отзывается под крепостью. Мы не знали, что именно это значит. Не знали, достигают ли её каналы рабочего уровня.
Он посмотрел на могилу.
— Я решил не говорить об этом тем, кто шёл со мной.
По толпе прошёл негромкий, тяжёлый шум. Человек рядом с Лиарой спросил:
— Почему?
Кайр ответил сразу.
— Потому что считал предупреждение слишком неопределённым. Потому что крепости нужно железо. Потому что решил, что сам буду рядом и смогу остановить экспедицию, если что-то пойдёт не так.
— Получилось? — спросил кто-то сзади.
Кайр повернул голову на голос.
— Нет.
Несколько человек заговорили одновременно.
— В шахте им всё-таки сказали?
— Уже внутри!
— А потом можно было вернуться?
— Хватит! — приказал Хорн.
Шум стих не сразу. Лиара шагнула вперёд.
— Можно?
Кайр кивнул. Она посмотрела на него прямо.
— Ты лорд. Ты можешь решить, что крепости нужно железо. Можешь отправить солдат туда, где опасно. Но если зовёшь человека добровольно, ты обязан дать ему известную тебе часть правды до того, как он согласится.
Кайр молчал.
— Ты сказал про линию уже под землёй, — продолжила Лиара. — А когда Дарек увидел древнюю дверь, он предложил повернуть назад. Ты всё равно решил открыть её. Значит, дело не только в том, что ты промолчал у крепости. Ты дважды решил, что лучше других знаешь, какой риск им стоит принять.
Кайр не стал спорить. Роэн сказал ему то же самое другими словами. Он обвёл собравшихся взглядом.
— Поэтому с сегодняшнего дня правило меняется.
Терн поднял голову. Он уже держал книгу.
— Любая особая опасность, о которой известно заранее, объявляется тем, кто должен работать или идти в экспедицию. Если человек отказывается от такой работы, он не теряет обычный паёк, жильё или место среди жителей крепости.
Кто-то спросил:
— А опасная работа вообще кому нужна тогда?
— Тем, кто согласится.
— За что?
— За дополнительный паёк семье и долю после появления доходов владения.
Терн быстро записывал. Кайр продолжил:
— Это касается не только шахты. Лес. Разведка. Работа с заражёнными местами. Всё, где известен особый риск.
Один старый солдат нахмурился.
— А гарнизон?
Хорн ответил раньше Кайра:
— Гарнизон получает приказ. Мы для этого и существуем.
Кайр кивнул.
— Но даже от солдат я не буду скрывать известную угрозу, если она влияет на задачу.
Роэн наконец посмотрел на него. Впервые за утро. Лиара спросила:
— Это правило для всех?
— Для всех.
— И для тебя?
— Особенно для меня.
На этот раз никто не усмехнулся. Кайр повернулся к могиле.
— Дарек Вейн и Семм Корд погибли по моему приказу и из-за решения, которое принял я. Семьи погибших сохранят обычный паёк.
Кайр взял горсть земли и бросил в могилу. За ним подошёл Хорн. Потом Роэн. Потом Лиара. Люди начали расходиться только через несколько минут. Никто не простил его. Именно поэтому слова имели смысл.
Роэн нашёл Кайра на северной стене. Туман лежал внизу, закрывая дорогу. Рабочие уже таскали камни к пролому. По внутренней стороне стены прокатили телегу с известью. Терн спорил с кем-то у склада. Обычный день. Как будто двое людей не исчезли вчера под землёй. Роэн встал рядом.
— Хорошая речь.
— Это была не речь.
— Тем лучше.
Кайр опёрся ладонями о холодный камень.
— Ты зол.
— Да.
— Уйдёшь?
Роэн фыркнул.
— У тебя удивительное представление о дружбе. Если человек злится, он обязательно должен уйти?
— Иногда так проще.
— Тебе?
— Всем.
Роэн опёрся локтями на камень.
— Я остаюсь.
Кайр ничего не сказал.
— Но есть условие.
— Ты говорил, что условий больше нет.
— Теперь есть.
Роэн повернулся к нему.
— Больше не решай за меня, какую правду я способен выдержать.
— Хорошо.
— И за остальных.
Тёмная линия на ладони уже поднялась выше запястья.
— Постараюсь.
— Нет.
Роэн покачал головой.
— Вот это слово оставь для тварей и плохой погоды.
Кайр поднял взгляд.
— Не буду.
— Уже лучше.
Роэн помолчал.
— И ещё.
— Что?
— Если снова найдёшь древнюю дверь и кто-нибудь скажет «не трогай», попробуй хотя бы один раз послушаться.
Кайр едва заметно усмехнулся.
— Это уже слишком.
— Знал, что договоримся не обо всём.
Роэн ушёл. Кайр остался на стене.
Брент проснулся ближе к полудню. Лиара сообщила, что операция прошла лучше, чем ожидал лекарь. Кайр зашёл к нему ненадолго. Кузнец лежал бледный, но уже требовал принести инструменты.
— Нет, — сказала Лиара.
— Я только посмотрю.
— Нет.
— Тогда уголь.
— Зачем тебе уголь в кровати?
— Проверить качество.
— Нет.
Брент увидел Кайра.
— Милорд, объясните ей, кто я.
— Раненый.
Лиара удовлетворённо кивнула.
— Наконец разумный человек.
Брент закрыл глаза.
— Предатели.
Кайр поставил на стол небольшой кусок руды. Кузнец сразу открыл глаза.
— Из шахты?
— Да.
Он взял камень, покрутил в руках.
— Хорошая.
— Стоила дорого.
Брент перестал улыбаться.
— Знаю.
— Шахту пока закрываем.
— Правильно.
Кайр удивился.
— Не споришь?
— Сначала надо понять, как туда ходить и не оставлять людей внутри.
Он положил руду на стол.
— Потом вернёмся.
Это прозвучало не вопросом, а уверенностью. Кайр кивнул.
— Потом.
Он вышел из часовни. На дворе раздался тревожный свист дозорного, не боевой рог. Хорн уже поднимался на северную башню. Кайр пошёл за ним.
На дороге стояла женщина. Одна. До стены оставалось около двухсот шагов. Туман доходил ей почти до колен.
— Откуда пришла? — спросил Кайр.
— С севера, — ответил арбалетчик.
— Видели раньше?
— Нет.
Женщина не торопилась. Шла спокойно, опираясь на короткий посох. Тёмный дорожный плащ был запачкан грязью. Из-под капюшона выбивались несколько серебристых прядей. Но страннее всего была не сама женщина.
В тумане вокруг двигались мелкие существа. Кайр видел одну длинную спину. Потом другую. Падальщики. Обычно они шли за людьми по несколько часов, ожидая слабости. Эту женщину они обходили. Один зверёк приблизился на несколько шагов, остановился, встряхнул головой и ушёл в сторону. Хорн поднял руку. Арбалетчики взяли цель.
— Не стрелять, — сказал Кайр.
Женщина остановилась под стеной. Подняла голову.
— Кто здесь Кайр Вальдор?
— Я.
Она посмотрела на него.
— Тогда у тебя плохо хранится крупное ядро.
Хорн нахмурился.
— Что?
— В северной части крепости. В железном ящике. Слишком близко к старой линии.
Кайр и Хорн переглянулись. Ядро вожака действительно хранилось именно там.
— Кто ты? — спросил Кайр.
— Мирена.
— Откуда знаешь про ядро?
— Потому что ваша стена дрожит так, что это чувствуется на дороге.
Элрик появился на башне, тяжело дыша после подъёма.
— Я ничего такого не чувствую.
Мирена посмотрела наверх.
— Тогда неудивительно, что вас чуть не съели.
Роэн, подошедший следом, усмехнулся.
— Мне уже нравится.
Элрик нахмурился. Кайр спросил:
— Что нужно сделать?
— Убрать ядро от северной стены. В боковую камеру. Не ниже уровня двора.
— Почему?
— Потому что железо удерживает его, но старый канал под стеной тянет силу наружу.
Элрик покачал головой.
— Ядро изолировано.
— От людей. Не от земли.
— Это не имеет смысла.
— Земле всё равно, имеет ли для тебя смысл её поведение.
Кайр поднял руку.
— Достаточно.
Он повернулся к Хорну.
— Перенести.
Капитан удивился.
— Просто так?
— Под охраной. Элрик проверит до и после.
Хорн ушёл выполнять приказ. Мирена продолжала стоять за воротами. Кайр спросил:
— Почему твари тебя не трогают?
— Трогают, если дать им причину.
— Сейчас ты им причины не даёшь.
Она достала из-за пояса маленький мешочек.
— Зола, горькая трава и жир падальщика. Пахнет достаточно плохо, чтобы обычные твари принимали меня за неприятную часть Предела.
Роэн поморщился.
— Значит, секрет — не мыться?
— В вашем случае может сработать.
Через несколько минут Хорн вернулся на стену.
— Перенесли.
Элрик закрыл глаза, положив ладонь на камень. Кайр сделал то же самое. Сначала ничего, потом понял. Слабая вибрация, которую он уже привык считать частью северной стены, не исчезла полностью, но стала заметно слабее.
Элрик открыл глаза.
— Изменилось.
Мирена снизу пожала плечами.
— Я знаю.
Хорн посмотрел на Кайра.
— Открывать?
— Малую калитку. Обыскать. Посох оставить снаружи.
Мирена подняла посох.
— Это просто дерево.
Роэн сказал:
— После последних дней я бы не доверял даже просто дереву.
Через десять минут Мирена сидела в нижней комнате донжона. Перед ней стояла кружка воды. Она выпила половину и впервые сняла капюшон. Женщина была старше, чем показалось со стены. Около сорока. Может, больше. На висках тянулись серебристые пряди. Лицо худое, обветренное. Элрик положил древний диск на стол.
— Знаешь, что это?
Мирена даже не прикоснулась.
— Служебная метка узла.
Кайр перевёл взгляд на Мирену.
— Узла чего?
— Не знаю.
Элрик фыркнул. Мирена посмотрела на него.
— Тебе стало легче?
— Нет.
— Тогда мы оба честны.
Кайр спросил:
— Что означает «служебная метка»?
— Такие вещи открывают доступ к старым линиям. Иногда двери. Иногда каналы. Иногда делают хуже.
— Конкретнее.
— Я не мастер древних механизмов.
Она кивнула на Элрика.
— Для этого у тебя уже есть худой человек с плохим характером.
Роэн тихо кашлянул, скрывая смешок. Элрик проигнорировал. Мирена продолжила:
— Я знаю другое. Как ведут себя заражённые земли. Где туман опасен. Как отличить обычную тварь от той, что связана с линией. Какие ядра можно хранить рядом, а какие начинают тянуть друг друга.
Кайр понял разницу. Элрик пытался понять устройство. Мирена знала правила выживания рядом с ним.
— Чёрная шахта, — сказал Кайр. — Мы открыли старый проход этим диском.
Мирена впервые стала серьёзнее.
— Где?
Элрик развернул карту. Она нашла шахту сразу.
— И что произошло?
Кайр коротко рассказал о старом проходе, светящихся линиях и закрывающихся створках, о сети, которую почувствовал под землёй, об обвале, двух погибших и выходе через вентиляционную шахту. Мирена долго смотрела на карту.
— Не возвращайтесь туда.
— Почему?
— Потому что узел проснулся.
— Что это значит?
— Пока не знаю.
Элрик раздражённо сказал:
— Очень содержательно.
Мирена повернула голову.
— Зато я не предлагаю снова вставить метку и посмотреть, что случится.
Элрик замолчал. Кайр спросил:
— Если шахту оставить, что будет?
— Возможно, ничего.
— А если не оставить?
— Возможно, ты разбудишь следующий узел.
Кайр вспомнил краткое ощущение сети и несколько далёких узлов в темноте.
— Ты знаешь, сколько таких точек?
— Нет.
— Что под ними?
— Не знаю.
Роэн поймал его взгляд и поднял брови.
— Кажется, ты нашёл ещё одного специалиста.
— Зато честного, — сказала Мирена.
Кайр вернулся к главному вопросу.
— Зачем ты пришла?
Мирена посмотрела на северную часть карты.
— Из-за Каменного Лога. По дороге я услышала, что новый лорд Предела впускает в крепость тех, кто успел добраться до стен. Хотела проверить, правда ли. Одна я людей из Лога не выведу.
Хорн напрягся.
— Что там?
— Люди Грейва.
— Сколько?
— Около сорока солдат.
Кайр наклонился над картой. Каменный Лог находился севернее крепости, у старой дороги.
— Жители?
— Около тридцати ещё там.
— Что сделали люди барона?
— Забрали зерно. Поставили свой знак над домом старосты. Девятерых мужчин увели работать к лагерю на дороге.
Роэн перестал улыбаться.
— Добровольно?
— Нет.
Кайр спросил:
— Откуда ты знаешь?
Мирена посмотрела на него.
— Я шла оттуда.