К утру у Терна появилось сто сорок девять имён. Он разложил на столе три книги и несколько листов, исписанных настолько плотно, что между строк почти не оставалось пустого места. Кайр стоял у окна и смотрел во двор.
Крепость просыпалась шумно. У колодца уже выстроилась очередь. Из кухни тянуло дымом и кашей. На северную стену рабочие несли камни в плетёных корзинах. Кто-то ругался из-за сломанной тачки.
Ещё несколько дней назад здесь просто ждали следующего нападения. Теперь люди начинали работать до того, как им приказывали лично.
— Сто сорок девять, — повторил Терн. — Я проверил дважды.
— Все записаны?
— Имя, возраст, прежнее занятие, состояние здоровья, где размещён и чем занимается сейчас.
Кайр повернулся.
— Покажи.
Терн подвинул книгу. Солдаты шли отдельно. Затем ограниченно годные. Потом гражданские. Рядом с каждым именем стояла короткая пометка. Каменщик. Плотник. Возчик. Прачка. Пастух. Двое умели чинить крыши. Трое знали работу с лошадьми. Один старик когда-то был мельником. У женщины из Серого Брода оказался опыт ухода за ранеными.
За окном Нейл, один из старых хозяйственных работников крепости, помогал мальчишке снять колесо со сломанной телеги. Терн мельком пояснил, что тот жил здесь уже второй год и обычно чинил обозы, упряжь и всё, что разваливалось во дворе.
Кайр медленно листал страницы. В двух местах Терн уже зачеркнул старые записи и перенёс людей в новые рабочие группы. После вчерашней записки о «пятом» Кайр заставил себя не искать тайного смысла в каждой помарке.
Сто сорок девять человек были слишком маленьким населением, чтобы не заметить чужака, и слишком большим, чтобы подозревать каждого.
— Люди распределены? — спросил он.
— Почти. Лиара забрала себе кухню, лазарет и размещение семей.
— Это я знаю.
— Хорн считает, что она скоро заберёт ещё и половину крепости.
— Хорн преувеличивает.
— Лиара попросила отдельный список детей, стариков и тех, кто не может выполнять тяжёлую работу.
Кайр задумался.
— Выдай.
— Уже.
Терн достал ещё один лист. Кайр взглянул на него.
— Когда ты спишь?
— Между вашими решениями, милорд.
— Значит, редко.
— Именно, милорд.
В дверь быстро постучали. На пороге появился мальчишка с веснушками, один из новых жителей Серого Брода.
— Милорд, господин Терн. На складе ругаются.
Терн закатил глаза.
— Что пропало на этот раз?
— Еда.
Кайр уже шёл к двери.
У продовольственного склада собрались человек двадцать. В центре стоял худой мужчина из Серого Брода. Кайр помнил его по дороге от мельницы. Мужчина нёс на себе одного из стариков, когда телега застряла в грязи.
Сейчас перед ним лежали небольшой мешок муки и несколько кусков сушёного мяса. Лиара стояла справа. Слева Хорн разговаривал с кладовщиком.
— Что произошло? — спросил Кайр.
Кладовщик ответил первым:
— Утром недосчитались мяса. Потом ещё муки. Нашли у него под тюфяком.
Мужчина побледнел.
— Я не для себя.
— Я не спрашивал, — сказал Кайр.
— Для семьи взял. Только для семьи.
Лиара посмотрела на него тяжело.
— Я вчера говорила, что паёк одинаковый.
— Сегодня одинаковый. А через неделю?
— Поэтому ты решил оставить остальных без еды раньше?
Мужчина сжал кулаки.
— Старые жители всё равно получат больше. Солдаты получат. А нам скажут: вы пришли последними.
Из толпы кто-то выкрикнул:
— Так и надо!
Хорн резко повернул голову.
— Кто сказал?
Ответа не было. Кайр посмотрел на лежащую еду. Кража нескольких кусков мяса крепость не уничтожит. А вот привычка красть уничтожит.
— Как зовут? — спросил он.
— Рем, милорд.
— Семья?
— Жена. Двое детей.
— Они знали?
Рем покачал головой.
— Нет.
— Почему не пришёл к Лиаре или Терну?
— А что бы я сказал? Что боюсь голода?
— Здесь это не редкий страх.
По толпе прошёл слабый смешок. Кайр присел, поднял мешок муки и передал кладовщику.
— Вернуть на склад.
Хорн спросил:
— А что с ним делать?
— Сначала установим правила.
Один из старых солдат недовольно произнёс:
— За воровство раньше плетьми били.
— И много еды от этого прибавилось? — спросил Кайр.
Солдат промолчал.
— Изгнать, — предложил другой. — Остальным будет урок.
Лиара повернулась к нему.
— Вместе с женой и детьми?
— Только его. Он украл.
— Украл. А кто позаботится о его жене и детях?
Спор начал разгораться. Кайр поднял руку. Голоса стихли.
— Запасы крепости принадлежат не гарнизону, не людям Серого Брода и не мне лично. Пока мы живём за одной стеной, еда общая.
Он посмотрел на Рема.
— За украденное ты отработаешь дополнительно. Северная стена. Самые тяжёлые работы, пока Терн не посчитает долг закрытым.
Рем поднял голову.
— А семья?
— Получает обычный паёк.
Старый солдат нахмурился.
— И всё?
— Нет.
Кайр повернулся к собравшимся.
— С этого дня кража из общих запасов считается ущербом всему владению. Первый раз человек возвращает стоимость украденного дополнительным трудом сверх обычной работы. Паёк, положенный за тяжёлый труд, сохраняется: крепости не нужен наказанный человек, который падает от голода. Повторная кража во время нехватки еды означает заключение. Если положение станет хуже, возможно изгнание.
Он сделал короткую паузу.
— Правило одинаково для всех. Для старых жителей. Для новых. Для солдат. Для людей, работающих на складе.
Кладовщик неожиданно выпрямился.
— И для лорда? — спросил кто-то сзади.
Кайр посмотрел в толпу.
— И для лорда.
Роэн стоял у стены и жевал сухой кусок хлеба.
— Жаль, — сказал он. — Я уже планировал налёт на твою кухню, Кайр.
Несколько человек засмеялись. Напряжение ослабло. Кайр продолжил:
— И ещё одно. Никто не прячет еду для семьи. Если ребёнок, больной или старик получает меньше положенного, сообщаете Терну или Лиаре. Если они не решат вопрос, идёте ко мне.
Рем выдохнул.
— Я понял.
— Хорошо. После обеда на северную стену.
— Да, милорд.
Кайр повернулся к Хорну.
— Пусть Терн запишет правило.
Хорн подозвал Терна и передал ему решение о краже.
— Рем должен заранее знать, сколько ему отрабатывать, — сказал Терн. — Я посчитаю по стоимости украденного и принесу вам. В следующий раз будем считать так же.
— Принеси до обеда. И запиши само правило в книгу. Вечером прочитайте на кухне тем, кто не умеет читать.
После полудня Хорн собрал во дворе двенадцать человек. Никто из них не выглядел воином. Двое держали копья так, будто боялись уронить. Один плотник оказался слишком широк в плечах для старой кольчуги. Мужчина из Серого Брода пришёл в кожаном жилете и с топором, которым ещё вчера рубил дрова.
— Это добровольцы? — спросил Кайр.
— Все взрослые и здоровые, — ответил Хорн. — Хотят учиться.
— Хотят или Лиара сказала?
— Половина хочет. Половина поняла, что лучше согласиться раньше, чем она выберет их сама.
Лиара, проходившая мимо с корзиной бинтов, услышала.
— Я всё слышу, капитан.
— Вот я и говорю правду.
Кайр вышел к людям.
— Сразу договоримся. За неделю профессиональными солдатами вы не станете.
Несколько добровольцев переглянулись.
— Ваша задача проще. Научиться держать один участок стены, выполнять команды и не разбегаться, если что-то полезет наверх.
Хорн раздал старые копья.
Роэн взял одно и подошёл к крайнему в ряду.
— Допустим, сосед упал. Куда шагнёшь?
Мужчина покосился на стоявшего рядом и неуверенно переставил ногу.
— Сначала покажем, как стоять, — сказал Хорн. — Они друг другу копьями мешают.
— Покажи. Потом пусть сам попробует закрыть место соседа.
Тренировка продолжалась около часа. Хорн заставлял людей перестраиваться, держать расстояние и не поднимать копья раньше команды. Роэн ходил вдоль ряда и исправлял более простые вещи.
— Не смотри на наконечник. Он и без тебя знает, куда направлен.
— Щит ближе к телу.
— Если сосед упал, не теряйся. Закрой дыру.
Кайр наблюдал со стены. Двенадцать человек не решали проблему обороны. Но это были первые двенадцать, которых завтра не придётся ставить на стену совершенно неподготовленными. Сзади раздался знакомый голос:
— Милорд.
Томас стоял с коротким копьём.
— Где взял?
Мальчик замялся.
— На складе.
— Верни.
— Но вы сказали, что я могу тренироваться.
— После работы и с разрешения Хорна.
— Я работу сделал.
— Терн это подтвердил?
Томас нахмурился. В этот момент из донжона появился сам Терн.
— Томас! Я тебя ищу!
Кайр посмотрел на мальчика.
— Похоже, нет.
— Я ненадолго.
Терн подошёл ближе, держа два свитка.
— Он должен был отнести список на кухню и второй Хорну.
Томас опустил глаза.
— Список потерял?
— Нет.
— Забыл передать?
— Один.
— Сначала научишься выполнять поручение полностью. Потом получишь право держать оружие.
Кайр указал на тренировочный двор.
— Вернёшь копьё. Закончишь поручения.
— А после ужина приходи ко мне, — сказал Роэн. — Посмотрю, как ты с копьём управляешься. Только сначала Терн подтвердит, что ты всё сделал.
Томас впервые улыбнулся и побежал за Терном. Кайр посмотрел на двенадцать добровольцев.
К вечеру во дворе появились новые привычки. У колодца больше не толкались. Терн разделил время между кухней, лазаретом и рабочими группами. Возле старого склада повесили деревянную доску. На ней углём записывали, кому нужны люди и куда должны прийти рабочие.
Те, кто не умел читать, спрашивали у Терна или Лиары. Инструменты больше не лежали по всей крепости. Для них выделили один склад и поставили человека, который записывал, кто взял топор, молот или пилу. Это вызвало больше недовольства, чем новый закон о воровстве.
— Я двадцать лет беру этот молот! — кричал седой рабочий.
— Тогда ты без труда вспомнишь, куда его вернуть, — отвечал Терн.
На северной стене появились постоянные бригады. Одни перебирали кладку. Другие заготавливали подпорки. Несколько хозяйственных рабочих чинили тачку и закрепляли деревянную раму для подъёма камней.
В часовне Лиара переставила койки так, чтобы тяжелораненые находились ближе к печи. На старой кухне ввели две дополнительные рабочие смены. Изменения были маленькими. Крепость не стала сильнее за один день.
Но теперь Кайр мог спросить, где находится топор, кто чинит пролом и сколько муки ушло утром, и получить ответ не через час, а сразу. Для начала этого было достаточно. У западной стены заработал кузнечный горн.
Кайр услышал удары молота и пошёл туда. Брент стоял у наковальни, опираясь повреждённой ногой на низкую скамью. Рядом работал старый гарнизонный мастер. Дочь кузнеца управляла мехами. На столе лежали железные полосы, снятые с караванной повозки, ржавые скобы, обломки мечей и несколько согнутых гвоздей размером с палец.
— Лекарь разрешил работать? — спросил Кайр.
— Он разрешил сидеть.
— Ты стоишь.
— Я стою рядом со скамьёй.
Кайр решил не спорить. Брент взял одну железную полосу.
— Ворота можно привести в порядок.
— Хорошо.
— Нет.
Кайр повернулся к нему.
— Почему?
— Потому что после этого железо закончится.
Кузнец указал на груду металла.
— Вот это всё, что у нас есть пригодного. Часть уйдёт на новую петлю. Часть на скобы. Остальное можно пустить на наконечники и ремонт оружия.
— Сколько наконечников?
— Если ворота не трогать, несколько десятков. Если нормально чинить ворота, хорошо если десяток.
Кайр посмотрел в сторону тренировочного двора. Двенадцать новых ополченцев упражнялись с деревянными древками. Без наконечников копья оставались палками. Но без ворот крепость однажды просто перестанет быть крепостью.
— Железа хватит либо на ворота, либо на оружие?
— А других запасов нет?
Брент медленно положил полосу обратно.
— Есть.
— Где?
Кузнец посмотрел на него.
— Чёрная шахта.
В кузнице на мгновение стало слышно только дыхание мехов.
— Она давно закрыта, — сказала дочь кузнеца.
— Потому и руда там осталась, — добавил Брент.
— Что внутри?
— Говорили про обвалы. Потом люди начали пропадать. Последняя артель вышла оттуда без троих шахтёров, и больше они туда не спускались.
— Ты там был?
— Только у входа. Внизу нет.
Брент провёл рукой по наковальне.
— Но руду я знаю. Хорошее железо. Если верхние склады не разграблены, там может быть уголь, инструменты и готовая руда.
Кайр ничего не ответил. Днём он установил первое правило. К вечеру крепость уже потребовала от него ресурсы. Железо было нужно сейчас. И лежало там, куда люди годами старались не ходить.