Изменение условий первого западного купца оказалось не единичным. На следующее утро Терн принёс ещё два письма, пока Кайр разбирал с Хорном списки новой постоянной службы. В комнате пахло воском, сырой бумагой и дымом от камина.
— Плохие новости? — спросил Хорн.
— Дорогие, — ответил Терн.
В одном письме торговец поднимал цену на зерно, соль и ткань. Во втором за смолу и лесные товары Кайра предлагали меньше прежнего. Формулировки отличались, причина была одна.
— Дом Грейва снизил пошлины для тех, кто продаёт зерно, соль и ткань в его владениях, — сказал Терн. — Чтобы получить льготу, купец должен разгрузить основной товар у Грейвов. А ещё торговцам напомнили, что Смоляной Бор и несколько пограничных участков оспариваются.
Хорн нахмурился.
— Что это меняет для купца?
— Если он везёт товар туда, где завтра начнётся новый спор о земле, ему нужен больший заработок за риск. Так он объясняет.
Кайр снова посмотрел на цифры. Никакого запрета. Никакой блокады.
Рейнар не закрывал дорогу и не угрожал торговцам. Он просто сделал свой путь дешевле и одновременно напомнил, что путь Кайра может стать проблемным.
— Умно, — сказал Хорн без удовольствия.
— Верно, — ответил Кайр.
Терн сел напротив.
— Есть ещё одно.
— Говори.
— Два мелких торговца с юга интересуются поездкой. Но оба спрашивали, правда ли, что дороги внутри Предела теперь безопаснее из-за тебя.
Кайр медленно поднял глаза.
— Из-за меня?
— Из-за Чёрного лорда, который приказывает тварям не трогать обозы.
Хорн посмотрел на Терна.
— Кто?
— Кайр.
— Я понял, кто Чёрный лорд. Я не понял, откуда взялось остальное.
Терн пожал плечами.
— От людей.
— Очень точный источник.
— Другого у слухов обычно нет.
Кайр отложил письмо.
— Что ты им ответил?
— Что дороги патрулируются, а безопасных дорог в Пределе не существует.
— Хорошо.
— Один всё равно решил ехать.
— Почему?
— Сказал, что если половина слухов правда, заработает. Если нет — тоже заработает, потому что остальные испугаются.
Хорн хмыкнул.
— Мне нравится этот человек.
— Тебе понравится меньше, когда он назовёт цену.
Кайр снова посмотрел на расчёты.
Железо уже лежало у Брента. Шахта давала новую руду. Бойцы постоянной службы получили первые деньги. Но вся эта система требовала того, чего Предел пока почти не производил: зерна, соли, ткани, лекарств, лошадей, масла и десятков мелочей, которые легко не замечать, пока они есть. Рейнар бил именно туда.
— Западный маршрут не закрываем, — сказал Кайр. — Но зависеть от него не будем.
— Южная застава.
— Да.
— Дороже.
— Пока.
— И медленнее.
— Пока.
Терн закрыл книгу.
— Тогда нужно заранее понять, чем мы вообще собираемся платить.
Кайр указал на список.
— Смола. Дёготь. Обработанная древесина. Небольшие партии готовых изделий мастерской Брента.
— Железо?
— Нет.
Хорн одобрительно кивнул.
— Наконец-то.
— Я и не собирался продавать руду.
— Ты вчера переспросил Брента, сколько металла выйдет из первой партии.
— Для расчёта.
— Конечно.
Терн поднялся.
— Начну собирать первый южный обоз.
Он дошёл до двери, когда снаружи раздался стук копыт. Не одиночный гонец. Несколько лошадей. Хорн первым подошёл к окну.
— Гости.
Кайр встал. Во двор въезжали люди Святой палаты.
Марцелл вернулся без торжественности. Шесть всадников, две вьючные лошади и знакомый серый плащ. Никакого большого церковного отряда. Никакой демонстрации силы.
Это Кайру понравилось бы больше, если бы он не знал Марцелла достаточно хорошо. Тот никогда не привозил лишних людей без необходимости. Кайр встретил его внизу.
— Быстро вернулся.
— Медленнее, чем хотелось Палате.
— И быстрее, чем хотелось мне.
Марцелл едва заметно улыбнулся.
— Значит, всё осталось на своих местах.
Они поднялись в прежнюю комнату для совещаний. Роэн пришёл через несколько минут, Элрик появился почти сразу после него и выглядел так, будто уже заранее не любил содержание разговора. Марцелл положил на стол запечатанный документ.
— Мой отчёт рассмотрели.
— И решили, что ты ошибся?
— Часть решила так.
Элрик фыркнул.
— Какая неожиданность.
Марцелл не посмотрел на него.
— Большинство согласилось с одним: насильственное разрушение центрального узла сейчас создаст непредсказуемый риск. Это не означает доверия к Кайру.
— Я переживу, — сказал Кайр.
— В этом как раз вопрос.
Марцелл развернул документ. Формулировки были сухими. Святой палате предписывалось наблюдать за состоянием Якоря и расширением восстановленной сети. Марцелл получал право фиксировать новые активированные узлы, изменения состояния Кайра, признаки заражения и последствия для окружающей территории.
Отдельной строкой стояло другое: Святая палата не признаёт за Кайром право бесконтрольно расширять древнюю сеть без оценки последствий. Кайр перечитал её дважды.
— Красиво написано.
— Я не составлял текст.
— Что значит «не признаёт право»?
— Что Палата считает расширение опасным.
— Запрещает?
Марцелл выдержал паузу.
— Нет.
— Тогда пока мы понимаем друг друга.
Элрик усмехнулся. Марцелл повернулся к нему.
— Я бы не радовался. Если следующий узел приведёт к выбросу, погибшим будет безразлично, запрещала Палата или только предупреждала.
Элрик перестал улыбаться. Кайр положил документ на стол.
— Шахтный узел уже подключён.
— Я знаю.
— Откуда?
— Ты не единственный человек, который умеет отправлять письма.
— Что изменилось?
Кайр ответил кратко. Часть утечки уменьшилась, туман возле шахты стал слабее, а проверенный участок стал пригоден для ограниченной работы. Теперь Кайр чувствовал крупные изменения древних конструкций возле узла. И после подключения снова услышал неизвестный голос.
Последнее заставило Марцелла перестать листать бумаги.
— Что?
— Моё имя.
— Хранитель?
— Нет.
— Ты уверен?
— Я спросил.
Марцелл посмотрел на Элрика.
— Возможно ли, что Хранитель ошибся?
— Возможно всё, — ответил Элрик. — Но характер контакта отличался и в прошлый раз.
Марцелл снова посмотрел на Кайра.
— Были другие слова?
— Нет.
— Приказы?
— Нет.
— Предложения?
— Нет.
— Значит, пока мы знаем только, что нечто способно обращаться к тебе через активную сеть.
— Примерно так.
— Не нравится.
— Мне тоже.
Марцелл сложил руки на столе.
— Теперь второе. Что произошло с тобой во время подключения?
Кайр рассказал про момент, когда перестал воспринимать людей как людей и увидел только функции. Роэн добавил:
— Он перестал отвечать. Пришлось назвать его по имени.
Марцелл слушал очень внимательно.
— И это помогло?
— Да.
— Значит, протокол не меняем, а уточняем.
— Как?
— Признаки у вас уже есть. Добавим проверку на имена. Если во время серьёзного контакта ты перестаёшь удерживать конкретных людей и оставляешь только «рабочую группу», «солдат» или другие функции, назначенный человек задаёт тебе прямой вопрос о тех, кто рядом. Не можешь назвать их по именам — контакт прекращается.
Кайр кивнул.
— Согласен.
— И я хочу присутствовать при следующем значимом подключении.
— Нет.
Марцелл не изменился в лице.
— Почему?
— Потому что ты наблюдатель Палаты, а не мой начальник.
— Я не требовал права командовать.
— Пока.
— Кайр.
— Нет.
Роэн перевёл взгляд с одного на другого. Элрик молчал. Марцелл спросил:
— Если следующий узел изменит тебя сильнее, кто это зафиксирует?
— Роэн.
— Он твой друг.
— Поэтому заметит раньше тебя.
— И поэтому может не сделать то, что потребуется.
Роэн пожал плечами.
— Если потребуется ударить Кайра, я уже получил письменное разрешение.
— Устное, — сказал Кайр.
— Я запомнил.
Марцелл впервые за разговор почти улыбнулся.
— Хорошо. Тогда компромисс. Я не получаю права вмешиваться в обычную работу с сетью. Но при подключении нового узла присутствую как наблюдатель, если нахожусь в пределах разумного пути. Право остановить тебя остаётся за назначенным тобой человеком.
Кайр подумал. Это было неприятно. Но не опасно. И главное — Марцелл действительно оставлял окончательную власть за ним.
— Согласен.
— Тогда у нас есть рабочий порядок.
Элрик вздохнул.
— Как удивительно. Церковь приехала и сразу создала ещё один порядок.
Марцелл наконец посмотрел на него.
— Ты предпочитаешь хаос?
— Я предпочитаю, когда порядок создаю я.
— Для этого церковь и существует.
Роэн тихо засмеялся. Кайр поднялся.
— На сегодня достаточно.
Марцелл тоже встал.
— Нет.
— Что ещё?
— В Палате уже обсуждают вопрос: сколько узлов можно позволить одному Якорю связать, прежде чем последствия его уничтожения станут неприемлемыми для всей сети.
В комнате стало тихо. Кайр ответил:
— Уже сейчас его уничтожение опасно.
— Да.
— Значит, вопрос запоздал.
— Я тоже так сказал.
Это не успокоило.
Рейнар Грейв получил подтверждение о Чёрной шахте вечером того же дня. Он читал донесение дважды. Не потому, что первое чтение было непонятным. Потому что хотел убедиться, что не придаёт словам слишком большого значения.
Восс стоял у окна и ждал.
— Значит, правда? — спросил Рейнар.
— Руда идёт в крепость.
— Сколько?
— Пока мало.
— Это неважно.
Восс повернулся.
— Для кузнеца важно.
— Для меня нет.
Рейнар положил донесение на стол. Ещё месяц назад Вальдор имел крепость, несколько поселений и почти пустые склады. Его рост можно было остановить на карте: занять башню, удержать переправу, не дать пограничным деревням перейти под новую власть. Теперь ситуация менялась.
Смоляной Бор давал лес. Чёрная шахта давала руду и уголь. Крепость уже производила собственный металл. Южная застава постепенно открывала путь к королевским землям.
По отдельности всё это ещё можно было считать мелочами. Вместе уже нельзя.
— Если ничего не делать, через год он будет покупать у соседей только то, чего у него физически нет, — сказал Рейнар.
Восс пожал плечами.
— Это и называется владением.
— Пока это называется проблемой.
Он подошёл к карте. Ветреная башня всё ещё была отмечена знаком дома Грейва. Старый каменный мост — тоже.
— Башня дала нам время, — сказал Рейнар.
— Не бесконечное.
— Верно.
Восс посмотрел на него.
— Хочешь снова ударить по шахте?
— Нет.
— Хорошо.
— Почему хорошо?
— Потому что я не хочу вести людей в Предел ради разрушения шахты под носом у Вальдора.
— Я тоже не хочу.
Рейнар провёл пальцем по западной дороге.
— Брат пытался победить Кайра там, где Кайр был сильнее всего. Я не собираюсь повторять.
— Тогда что?
— Пусть получает своё железо.
Восс чуть нахмурился.
— Щедро.
— Железо нужно куда-то везти. За него нужно что-то покупать. Бойцов новой службы нужно кормить и платить им. Чем больше становится владение, тем больше оно зависит от движения.
Он указал на западный торговый путь.
— Здесь мы сильнее.
— И на юге?
Рейнар посмотрел ниже.
— Пока южный путь хуже. Длиннее. Медленнее. Дороже.
— Пока.
Рейнар кивнул.
— Поэтому времени меньше, чем кажется.
Он вернулся к столу.
— Пошлины на западном тракте для наших постоянных купцов снизить ещё немного. Не всем. Только тем, кто продаёт у нас зерно, соль и ткань.
— Потеряем деньги.
— Меньше, чем если через два года половина торговли уйдёт в Предел.
— А торговцы Вальдора?
— Не трогать. Никаких запретов.
Восс понял первым.
— Пусть сами выбирают более выгодный путь.
— Да.
— И напоминаем им о спорных землях.
— Только правду.
Рейнар посмотрел на донесение о шахте.
— Если Вальдор хочет доказать, что его владение жизнеспособно, пусть платит полную цену за каждую новую дорогу, каждого солдата и каждую телегу.
Восс помолчал.
— Он заплатит.
Рейнар поднял взгляд.
— Возможно.
— Я не хвалю его. Просто видел.
Рейнар слегка улыбнулся.
— Поэтому ты всё ещё командуешь на этом направлении.
Он свернул карту.
— Но теперь посмотрим, насколько хорошо Вальдор умеет строить, когда противник не пытается разрушить стены.
Восс направился к двери.
— Что передать людям у башни?
— Ничего нового. Держать позицию. Наблюдать.
— А мне?
Рейнар посмотрел на западный тракт.
— Готовься к тому, что следующая борьба будет не за башню.
Восс ушёл. Рейнар остался один. За окном по двору прошёл обоз, колёса тяжело загрохотали по камню. На столе лежали два документа. Один — о шахте.
Второй — о новых льготах для купцов. До сих пор Кайр Вальдор расширял владение точками на карте. Теперь точки начали кормить друг друга. Это было опаснее любой новой стены.