Кайр проснулся ещё до рассвета, хотя выспаться не успел. Снаружи кто-то уже таскал доски к воротам. По двору перекликались караульные, где-то звякнул металл. Крепость жила той особой жизнью, которая начиналась слишком рано и заканчивалась слишком поздно, когда половина стен всё ещё требовала ремонта, а вторая половина людей делала вид, что усталость можно отложить на потом. Лист Рейнара Грейва лежал на столе там же, где Кайр оставил его вечером. Он снова прочитал условия. За ночь условия не стали хуже, и именно это раздражало. В дверь постучали.
— Войдите.
Первым появился Терн с толстой папкой и двумя ведомостями. На вопрос, спал ли он, писарь ответил утвердительно, но после уточнения признал:
— Достаточно, чтобы не считать это прямой ложью.
Следом вошёл Роэн с кружкой чего-то горячего, Элрик появился последним и выглядел ещё хуже Терна.
— Вы тоже считали? — спросил Кайр.
— Я думал.
— Это обычно дороже.
— Хорошее начало мирного утра, — заметил Роэн, усаживаясь у стены.
Кайр развернул карту.
— Меня интересует один вопрос. Не что будет через неделю. Что будет через год, если я соглашусь.
Терн положил ведомости на стол и ткнул пальцем в крепость.
— Через год у нас хотя бы будет что считать. Если война действительно прекращается, мы восстанавливаем стены и ворота. Каменный Лог возвращается к обычной жизни. Серый Брод можно поднять. Южный пост даст дорогу к королевским землям, если мы доведём его до нормального состояния.
Палец Терна сместился к востоку.
— Шахта внутри Предела. Тут Рейнар спорить не может. Если мы когда-нибудь снова её откроем, железо и уголь будут наши.
— Если, — заметил Роэн.
— Именно. Но это уже наша проблема, а не проблема Грейва.
Кайр кивнул. Пока всё звучало так, словно подписать договор нужно было вчера.
— А чего у нас не будет? — спросил он.
Терн провёл пальцем по дороге к Старому мосту и ответил после короткой паузы:
— Хорошего западного выхода.
— Южный путь можно восстановить, но он длиннее. Купцам придётся делать крюк. Через западные земли дороги лучше, поселений больше, торговля привычнее.
— Значит, будем платить за каждый воз больше, — сказал Кайр.
— Или продавать дешевле. Результат один.
— Зато никто не стреляет, — сказал Роэн, ставя кружку на подоконник.
— В ближайшее время, — поправил Кайр.
— В ближайшее время нам и нужно.
Возразить было нечего. Кайр повернулся к Элрику, и тот подошёл ближе к карте.
— Теперь Печать.
— Здесь всё неприятнее.
— Уже привычно.
— Центральный узел устойчив, но часть нагрузки приходит по повреждённым ветвям. Бумага этого не изменит.
Элрик указал сначала на район шахты, потом западнее.
— Одна линия почти наверняка уходит сюда. Вторая — в эту сторону. Точнее пока не скажу.
— Мост? — спросил Роэн.
— Возможно. Башня. Другая старая постройка. Что-то под дорогой. Я не знаю.
— Очень полезно, — недовольно заметил Терн.
— Если хотите, я могу солгать увереннее.
— Не надо. У нас и без этого хватает документов.
Элрик продолжил, не дожидаясь реакции Кайра:
— Мы не знаем, какие повреждённые участки можно оставить как есть. Западная ветвь может быть мёртвой, а может оказаться необходимой для сброса нагрузки. Тогда через год получим проблему, которую сегодня могли бы предотвратить.
— Можно узнать заранее?
— Только если исследовать территорию.
Кайр посмотрел на линию, которую предлагал зафиксировать Рейнар. Неприятность начиналась именно там. Речь шла не о чужом замке или богатой земле, которую хотелось отнять у соседа, а об участке, о котором Кайр пока слишком мало знал, чтобы отказаться от него навсегда.
— Допустим, Печати запад не понадобится, — сказал Роэн. — Тогда что?
— Тогда остаётся обычная земля.
— Очень содержательно.
Кайр указал на Каменный Лог.
— Здесь четыре часа верхом до крепости. Больше, если люди идут пешком. Серый Брод ближе. Шахта ещё в стороне. Южная дорога тянется вниз. Если каждый путь ведёт только к крепости, у нас не владение, а несколько разрозненных точек, каждая из которых связана только со стенами.
Терн нахмурился.
— И что ты хочешь вместо этого?
— Пока не знаю. Но через год хочу иметь выбор.
Кайр провёл пальцем между севером и востоком.
— Дороги между поселениями, запасной путь для грузов, посты и склады. Не одна дорога наружу, а хотя бы две.
— Это стоит денег, людей и времени, — сказал Терн.
— Поэтому я и спрашиваю про год.
Роэн некоторое время смотрел на карту, прежде чем подвести итог:
— Рейнар предлагает тебе мир в обмен на то, что ты заранее соглашаешься, где закончится рост.
— Да.
— А ты хочешь сначала вырасти, а потом посмотреть, где получится остановиться.
— Примерно.
— Звучит намного менее мирно.
— Я не собираюсь идти на запад и отбирать его земли, — сказал Кайр.
— Он может не заметить разницы, если твой гарнизон однажды окажется на мосту.
— Поэтому мост ещё надо понять.
Терн устало потёр переносицу.
— Ты пытаешься решить задачу, в которой половина данных появится только после отказа от безопасного договора.
— Именно.
— Ненавижу такие задачи.
— Я тоже.
— Тогда хоть что-то у нас общее, — сказал Роэн, забирая кружку с окна.
После завтрака Кайр собрал людей, на которых уже держалась крепость: Хорна, Лиару, Терна, Элрика и Роэна. Слово «совет» для комнаты с шатающимся стулом звучало слишком громко, но другого названия происходящему уже почти не было. Кайр положил предложение Рейнара в центр стола.
— Сегодня я должен ответить. Сначала хочу услышать вас.
Хорн посмотрел на него внимательнее.
— Решать всё равно тебе.
— Да.
Кайр не собирался устраивать голосование. Но принимать решение, не выслушав людей, которые потом будут расплачиваться за него работой и кровью, было слишком похоже на старого Кайра.
— Хорн.
Старый командир заговорил без паузы:
— Мир мне нужен. Крепость уязвима, люди устали. Стены, дозоры и небольшие отряды я обеспечу. Новую серьёзную кампанию сейчас не хочу.
— Если я откажусь от условий, это не значит, что завтра мы пойдём воевать.
— Я знаю. Но Грейвы тоже прочитают отказ не как приглашение на пир.
— Что реально можем удерживать?
Хорн коснулся карты.
— Крепость. Каменный Лог. Серый Брод, если там будет небольшой пост. Южную заставу после ремонта. Шахту, если когда-нибудь откроем и поставим охрану.
— А спорная полоса?
— Не вся. И не сейчас.
— Башня?
Хорн посмотрел на северо-запад.
— Если речь о той старой точке, которую мы видели на прежних картах, небольшой гарнизон поставить можно. Но тогда людей придётся снять откуда-то ещё.
— Мост?
— Контролировать проход можно. Держать там серьёзные силы сейчас не хочу.
Это был не запрет, а трезвая оценка цены. Терн уже разложил перед собой листы.
— Теперь ты.
— Если подписываем, ближайшие месяцы будут проще.
— Насколько?
— Достаточно, чтобы я впервые за долгое время хотел увидеть скучный месяц.
Лиара тихо фыркнула. Терн продолжил:
— Без войны отправим больше людей на дома, дороги и хозяйство, закупим зерно с юга. Если торговля с западом останется открытой, тем лучше.
— А через год?
Терн помолчал.
— Через год многое зависит от шахты.
— Предположим, она работает.
— Тогда нужны дороги, телеги, дерево, люди, рынок и товары, которых здесь всё равно нет.
— Одного южного пути хватит?
— Хватит, чтобы не умереть. Не факт, что хватит, чтобы хорошо расти.
Кайра раздражало, что вместо удобной точной цифры он получил честный ответ. Лиара смотрела не на карту, а на него.
— Твоё мнение?
— Люди выберут мир.
— Ты уже говорила.
— И сегодня скажу то же самое.
— Даже если он ограничит владение через год?
— Большинство людей не строит планы на год вперёд. Они живут этой зимой, этой неделей и сегодняшним ужином.
— С точки зрения запасов очень разумный подход, — вставил Терн.
Лиара не отвлеклась.
— Если ты откажешься, объяснять им придётся не то, почему нам нужна ещё одна башня на карте. Объяснять придётся, почему после войны мы не приняли мир.
— И ты считаешь, что я должен принять?
— Нет.
— Я считаю, что если откажешься, то обязан сделать так, чтобы через месяц люди увидели, зачем.
Это было важнее. Если Кайр отказывается от мира ради будущего роста, люди должны увидеть не обещание величия, а конкретный результат: дорогу, дом, поле, работу.
— Элрик.
— Я не могу сказать, понадобится ли нам спорная территория для Печати.
— Это я уже слышал.
— Тогда скажу другое. Если подпишете договор, я всё равно попрошу исследовать западные ветви.
Хорн нахмурился.
— На чужой территории?
— Вот поэтому договор и создаст проблему. Для человека граница может проходить по дороге. Для древней сети такой границы не существует.
— Значит, магия требует войны? — спросила Лиара.
— Нет. Магия требует информации. Это люди умеют превращать недостаток информации в войну самостоятельно.
Роэн посмотрел на Элрика с лёгким одобрением.
— Иногда ты полезен не только под землёй.
Элрик пропустил замечание мимо ушей.
— Я не советую отвергать мир из-за Печати. Но и подписывать отказ от доступа туда, где могут находиться важные элементы системы, не советую.
Последним остался Роэн.
— Хочешь профессиональное мнение человека по неприятным вопросам?
— Для чего ещё тебя кормят?
— Я думал, за красивое лицо.
Лиара устало закрыла глаза, и Роэн наконец стал серьёзнее.
— Рейнар сделал хорошее предложение. Если мы его примем, он получит то, что хотел, почти без риска. Если откажемся, он тоже получит полезную информацию.
— Какую?
— Что ты собираешься расти.
— Он и так это подозревает.
— Подозревать и знать разные вещи.
— Что предлагаешь?
— Не давать ему удобного объяснения, будто ты собираешься отнимать его земли.
Кайр снова посмотрел на карту. Он не хотел становиться новым Грейвом с другим знаменем. Западные деревни и чужая земля сами по себе ему не были нужны, но заранее отказаться от всего, что Рейнар успел назвать своим, он тоже не мог.
— Хорошо, — сказал Кайр. — Значит, решение есть.
— Что именно ты собираешься сказать? — спросил Хорн.
— Что война закончена.
— И? — спросила Лиара.
— Но границу за нас Рейнар не нарисует.
Олвер Мейр пришёл после полудня. На этот раз меч ему даже не пришлось оставлять у ворот. Он сам пришёл без него. Кайр встретил посланника в той же комнате. Рядом сидел Терн. Роэн остался у стены. Перед Кайром лежали два листа. Первый принёс Олвер вчера. Второй утром составил Терн по словам Кайра.
— Я надеюсь, ваша ночь была полезной, — сказал Олвер.
— Она была короткой.
— Обычно это одно и то же.
Кайр подвинул к нему второй лист.
— Я согласен прекратить боевые действия.
Олвер не потянулся к бумаге сразу.
— Но?
— Но не в той форме, которую предложил Рейнар.
Теперь посланник взял лист. Кайр дал ему прочитать несколько строк и продолжил:
— Я не претендую на бесспорные населённые земли дома Грейва и не введу туда войска. Окончательную границу готов обсуждать через корону или напрямую.
Олвер поднял глаза.
— А спорные территории?
— Останутся спорными, пока мы не поймём, кому они действительно принадлежат и кто ими реально управляет.
— Это удобная формулировка.
— У вашего предложения тоже были хорошие места.
Олвер снова посмотрел в документ.
— Смоляной Бор здесь не назван.
Это название впервые прозвучало от него так прямо.
— Потому что я пока даже не знаю, считает ли Смоляной Бор себя вашим.
— Он платил дому Грейва.
— За что?
— За защиту и пользование частью лесов.
— Это ещё не одно и то же с владением землёй.
— Королевские суды иногда считают иначе.
— Пусть считают, когда увидят документы.
Олвер отложил лист.
— Старый мост?
— Не обещаю отказаться от переправы, от которой может зависеть дорога моего владения.
— Дом Грейва считает её своей.
— Тогда у нас есть тема для переговоров.
— Ветреная башня?
Название Кайр видел на старых картах, хотя саму башню ещё не осматривал.
— Та же история.
Олвер отложил лист лишь через несколько секунд.
— Господин регент воспримет это как отказ зафиксировать границу.
— Так и есть.
— И как намерение расширять фактический контроль.
— Я намерен восстанавливать Чёрный Предел: дороги, поселения, шахту и посты. Всё, без чего эта земля снова станет руинами.
— Даже если дом Грейва считает отдельные точки своими?
— Тогда будем разбираться с каждой отдельно.
— Вы понимаете, что это не тот ответ, который хотел получить Рейнар Грейв?
— Понимаю.
— Он предлагал вам мир.
— Я его принимаю.
— Но не границу.
— Именно.
Посланник посмотрел на Терна.
— Вы сами это записали?
Терн поднял глаза с таким видом, будто вопрос был личным оскорблением.
— Разумеется.
— Тогда формулировки наверняка опаснее, чем звучат.
— Благодарю.
Кайр продолжил:
— Ещё одно. Пока идут переговоры, мои люди не переходят на бесспорные земли дома Грейва с оружием. Я ожидаю того же от ваших людей в отношении внутренних земель Предела.
Олвер кивнул.
— Это господин регент, вероятно, примет.
— Вероятно?
— Я поверенный, а не сам регент.
Кайр оценил ответ и встал.
— Тогда передайте ему остальное.
Олвер тоже поднялся. У двери он задержался.
— Можно один вопрос, милорд?
— Можно.
— Если бы господин регент просто признал за вами всё спорное пограничье сейчас, вы бы остановились?
Кайр не ответил сразу. Вопрос был хорошим и опасным.
— Если этой земли будет достаточно людям и Печати, да.
— А если нет?
— Тогда поговорим снова.
Олвер коротко усмехнулся.
— Полагаю, господину регенту этот ответ не понравится больше предыдущего.
— Зато он честный.
— Честные ответы редко делают переговоры проще.
Посланник ушёл. Через несколько минут во дворе застучали копыта. Роэн подошёл к карте.
— Ну что, хозяин мирной крепости. Что теперь?
Кайр посмотрел на Серый Брод. Пустые дома. Старая мельница на дороге. Поля, которые никто не обрабатывал. Люди, всё ещё жившие за его стенами, потому что возвращаться им было некуда. До башен, мостов и древних узлов можно было добраться потом. Сначала нужно было вернуть жизнь месту, которое уже точно принадлежало ему.
— Готовь людей, — сказал Кайр. — Следующим возвращаем Серый Брод.
Роэн кивнул. На карте ничего не изменилось.
Пока.