Утром Серый Брод проснулся раньше Кайра. Когда он вышел из дома Олдена, на площади уже стучали молотки. Двое мужчин снимали остатки старой кровли с соседнего дома, женщины таскали воду от колодца, а у общего костра кто-то ругался из-за сырого хвороста. Над семью крышами поднимался дым. Вчера вечером их было столько же, но теперь дым означал не первый огонь после возвращения, а обычное утро.
Это было хорошее начало. Потом Кайр увидел, куда ушли доски.
Возле дома на северной стороне улицы лежала почти половина привезённого вчера материала. Двое плотников уже подняли новую стропилину. Ещё несколько связок досок растаскивали по соседним дворам. У общего амбара, который Кайр собирался чинить первым, работал только один человек.
Он нашёл Лиару у телеги. Перед ней стояли три женщины и мужчина с перевязанной ладонью. Лиара отмечала что-то углём на деревянной табличке.
— Ты изменила порядок работ, — сказал Кайр.
Лиара дописала строку и только потом подняла взгляд.
— Доброе утро.
— Доброе. Ты изменила порядок работ.
— Изменила.
— Амбар должен был быть первым.
— Теперь будет третьим.
Мужчина с перевязанной рукой посмотрел на Кайра, затем на Лиару и осторожно отступил на шаг.
— Продолжайте, — сказала ему Лиара. — Через час подойдёт плотник.
Люди разошлись. Кайр дождался, пока они отойдут.
— Почему?
— Потому что зерно может провести две ночи под брезентом. Семья с тремя детьми под дырой в крыше — хуже.
— У нас не хватит досок починить все дома.
— Поэтому я и не чиню все.
Она протянула ему табличку. На ней было два десятка фамилий, рядом с каждой стояли короткие отметки: крыша, печь, дверь, дети, старики. Внизу отдельной строкой были записаны доски, гвозди и мешки зерна.
— Четырнадцать семей остались вчера. Пять пока думают. Четыре собирались утром уехать обратно, — сказала Лиара. — Если сегодня мы закроем крыши восьми домов и ещё четыре семьи получат материал на ремонт своими силами, останется достаточно досок на амбар и пост.
— А если не останется?
— Тогда пост получит доски раньше амбара.
— Хорну понравится.
— Сержанту уже понравилось. У него крыша целая.
Кайр снова посмотрел на расчёт. Лиара не потратила больше того, что привезли. Она просто использовала запас иначе.
— А зерно?
— Вот с ним тебе понравится меньше.
— Я уже понял.
Лиара забрала табличку и повела его к общему дому. Внутри на полу стояли мешки, привезённые из крепости. Вчера их складывали одной кучей. Теперь часть была отодвинута к стене и помечена углём.
— Это общий запас поселения, — сказала она. — А это я собираюсь раздать семьям.
Кайр оценил объём.
— Слишком много.
— Я так и думала, что ты скажешь.
— Если столько оставить по домам, через две недели Терн спросит, почему половина зерна исчезла из учёта.
— Не исчезла. Я дам ему список.
— Смысл ты поняла.
— Поняла. А теперь попробуй понять мой.
Она села на край пустого ящика.
— Вчера ты сказал людям, что они не обязаны возвращаться. Хорошо. Но если семья остаётся здесь и каждое утро должна приходить просить горсть муки у общего склада, она не вернулась домой. Она просто переселилась из одного лагеря в другой.
У стены стояли мешки.
— Общий склад позволяет видеть расход.
— Терн увидит расход по спискам. Семья должна видеть у себя еду хотя бы на несколько дней вперёд. Особенно после того, как её уже один раз выгнали из собственного дома.
В этом была логика. И она стоила зерна.
— Сколько?
— Недельный запас на человека оставляем семье. Остальное идёт в общий склад. Через неделю пересматриваем.
— Три дня.
— Семь.
— Пять.
Лиара покачала головой.
— Ты сейчас торгуешься не потому, что пять дней лучше семи. Тебе просто не нравится число, которое предложила не ты.
— Это очень удобный аргумент.
— Особенно когда он верный.
Он ещё раз пересчитал мешки глазами. Семь дней не разрушат крепостный запас. Зато люди действительно перестанут каждый вечер думать, есть ли завтра что положить в котёл.
— Семь, — сказал Кайр. — Но только из уже выделенного Серому Броду запаса. Дополнительное зерно без Терна не берёшь.
— Согласна.
— И амбар всё равно чините.
— Я не собиралась хранить зерно под дождём до зимы.
— Хорошо.
Лиара встала.
— Тогда у меня ещё одна плохая новость.
— Конечно.
— Сегодня общие работы будут только полдня.
Кайр медленно повернул голову.
— Лиара.
— У людей собственные крыши, печи и заборы. Если заставить их весь день чинить общие здания, вечером половина снова будет спать под брезентом.
— Нам нужны колодец, амбар и дорога.
— Нужны. Поэтому полдня общие работы. Полдня — своё хозяйство. Те, у кого дом уже в порядке, могут брать оплачиваемую работу на общих объектах.
Она снова распорядилась выделенными работниками иначе, чем распорядился бы Кайр, и не вышла за установленный предел.
— До конца недели, — сказал он.
— Потом посмотрим.
— Потом посмотрим.
Лиара улыбнулась.
— Видишь? Мы уже почти умеем разговаривать.
— Не привыкай.
К полудню Кайр понял, почему схема Лиары работает.
На площади было меньше людей, чем он хотел бы видеть у общих работ. Зато почти на каждой заселённой улице кто-то чинил крышу, вставлял дверь или выносил из дома сгнившие доски. Люди работали быстрее, когда результат находился в трёх шагах от их кровати.
Олден стоял возле колодца и записывал семьи в старую книгу, найденную в доме старосты. Большая часть страниц отсырела, но чистых листов в конце хватало.
— Думал, она сгорела, — сказал он, когда Кайр подошёл.
— Книга?
— Да. Там старые участки, долги, скот. Половина уже бесполезна, но хоть видно, кто где жил.
— Долги пока не восстанавливай.
Олден поднял глаза.
— Совсем?
— С довоенными долгами разберёмся позже. Сейчас мне важнее понять, кто действительно вернулся и что способен делать.
— Терн будет счастлив.
— Терн всегда счастлив, когда получает ещё одну книгу.
— Странный человек.
— Полезный.
Олден усмехнулся и перевернул страницу.
— Четыре семьи утром собирались назад. Две уже передумали.
— Почему?
— Увидели, что им дали зерно в дом. И крышу начали крыть сегодня, а не после амбара.
С улицы доносился стук молотка. Лиара оказалась права слишком быстро, чтобы это ему понравилось.
— Остальные две?
— Одна женщина с мальчиком. После нападения она здесь не спит. Вторая семья хочет дождаться, пока дорога станет спокойнее.
— Телега будет?
— После обеда.
— Пусть едут.
Олден помедлил.
— Некоторые уже говорят, что если люди уезжают, им не нужно выдавать недельный запас.
— Им уже выдали?
— Да.
— Значит, их зерно.
— Они увезут его обратно в крепость.
— В крепости они всё равно будут есть.
Олден хмыкнул.
— Я тоже так сказал.
Старая книга Серого Брода лежала раскрытой между ними.
— Тогда зачем спрашиваешь?
— Проверяю, не передумал ли новый порядок за ночь.
— Не передумал.
— Хорошо.
Он снова принялся писать.
Кайр прошёл дальше по улице. Возле одного дома двое подростков снимали с крыши почерневшие доски. У соседнего мужчина с перевязанной рукой ставил новую дверь. Чуть дальше одна из женщин, вчера собиравшихся назад, сидела на ступеньке и сортировала найденную в погребе посуду.
Лиара подошла с другой стороны.
— Не отменил ничего?
— Пока нет.
— Удивительный день.
— Ты ждала, что отменю?
— Я ждала, что ты предложишь сделать то же самое немного иначе и назовёшь это исправлением.
Кайр остановился.
— Я бы сделал иначе.
— Знаю.
— Сначала амбар. Потом дома. Семейный запас меньше. Больше людей на общие работы.
— Тоже могло сработать.
Это было не то, что он ожидал услышать.
— Но?
— Но я отвечаю за то, чтобы люди остались. Ты — за то, чтобы владение не развалилось целиком. Иногда эти задачи совпадают. Иногда нет.
Кайр посмотрел на неё внимательнее. В крепости он передал ей текущие гражданские вопросы внутри заранее выделенных людей и запасов. Здесь граница была менее удобной. Серый Брод требовал не только переставлять кровати. Каждое решение влияло на продовольствие, рабочие руки и будущие сборы.
— По зерну и работам остаётся твой порядок, — сказал он. — Пока не выходишь за то, что мы выделили Серому Броду.
— Хорошо.
— Если захочешь продлить льготы по сборам, взять запас из крепости или перебросить сюда людей с других работ — сначала говоришь мне и Терну.
— Значит, крыши мои, казна твоя?
— Казна Терна. Он просто пока не осознал, насколько несчастен.
Лиара рассмеялась.
— Это уже почти доверие.
— Это границы ответственности.
— Конечно.
Она пошла к группе женщин у общего дома.
Кайр остался на месте. Ему действительно хотелось пройти по списку Лиары, проверить каждый дом и решить, не слишком ли щедро она распределила материал. Он мог бы найти несколько мест, где сделал бы иначе.
Но разница между «иначе» и «лучше» была не такой очевидной, как ему хотелось. Он пошёл к военному посту.
Телега в крепость вышла после обеда.
Женщина с мальчиком сидела на передней лавке, держа узел с одеждой на коленях. Позади лежали два мешка вещей и часть недельного зерна, которую Лиара выдала утром. Рядом устроилась пожилая пара. Они провели в Сером Броде одну ночь и решили, что пока не готовы оставаться.
Олден стоял у телеги.
— Дом за вами остаётся, — сказал он. — Если вернётесь через неделю или месяц, никто его не займёт.
Женщина кивнула, но смотрела не на старосту, а на Кайра.
— Вы правда не сердитесь?
— Нет.
— Мы же вчера согласились попробовать.
— Попробовали.
— А зерно?
— Лиара сказала, оно ваше.
Женщина перевела взгляд на Лиару. Та пожала плечами.
— На этот раз лорд решил мне не мешать.
Кайр пропустил замечание.
— В крепости скажете Терну, что вернулись из Серого Брода. Он внесёт вас обратно в список.
— А если потом снова сюда?
— Тогда Олден снова внесёт вас в список Серого Брода.
Пожилой мужчина на задней лавке усмехнулся.
— Богатое у нас теперь государство. Два списка на одну семью.
— До государства далеко, — сказал Кайр.
— Хорошо. Значит, Терн переживёт.
Телега тронулась.
Никто вслед не кричал. Никто не называл уезжающих трусами. Через несколько минут дорога скрыла их за деревьями, а Серый Брод продолжил работать.
Это оказалось важнее самого отъезда.
К вечеру из пяти семей, которые вчера не решили, останутся ли, ещё три начали разгружать вещи окончательно. Одна женщина попросила выделить ей дом поменьше, потому что старый после пожара требовал слишком много ремонта. Двое братьев договорились объединить хозяйства на первое время. Олден записывал изменения до тех пор, пока не закончился угольный огрызок.
Когда солнце опустилось ниже деревьев, Кайр собрал его, Лиару и сержанта в общем доме.
— Пока считаем тебя старостой Серого Брода, — сказал он Олдену.
Олден нахмурился.
— Пока?
— Если жители захотят другого, обсудим.
— Удобно.
— Тебя не устраивает?
— Меня устраивает. Просто раньше старосту никто не спрашивал, хочет ли он остаться старостой после того, как поселение сожгли.
— Теперь спрашиваю.
Олден помолчал.
— Останусь.
— Тогда твои задачи: люди, дома, местные работы и связь с Лиарой. Сержант отвечает за пост и тревогу. Если спор между вами не решается — гонец в крепость.
— Принял, — сказал сержант.
Олден кивнул.
После короткого разговора он ушёл к дому старосты. Сержант отправился проверять вечерний караул. Лиара осталась у окна.
— Теперь доволен?
За окном тянулись улицы Серого Брода.
Сегодня здесь ночевало больше людей, чем вчера. На нескольких домах уже лежали новые доски. У колодца стояла очередь с вёдрами, из общего дома пахло кашей, а два мальчишки спорили, кому завтра вести найденную козу к пастбищу.
— Пока.
— Какое тёплое слово.
— У нас есть крыши. Есть люди. Есть небольшой запас. Но хозяйства ещё нет.
Лиара посмотрела в сторону дороги на крепость.
— С мельницы начнёшь?
— С мельницы.
Старая каменная мельница стояла между крепостью и Серым Бродом уже много лет. Когда-то её колесо кормило окрестные дома. Теперь оно не двигалось, а часть механизма была разбита.
Чтобы Серый Брод снова стал поселением, недостаточно было вернуть сюда людей. Их труд должен был снова что-то давать, а значит, утром Кайр поедет к старой мельнице и будет решать, сколько металла и дерева готов отнять у ремонта крепости.