В Смоляной Бор они выехали на рассвете. Кайр взял Роэна, Терна и шестерых всадников. Большего отряда не требовалось: он ехал разговаривать, а не занимать поселение. Меньшего тоже не хотелось. На спорной границе мир держался не только на бумаге.
Первые два часа дорога была знакомой. Потом старый тракт ушёл к Каменному Логу, а они свернули на северо-восток, туда, где лес становился плотнее. Колея здесь сужалась, местами её почти съедали корни. Несколько раз приходилось ехать гуськом, обходя поваленные деревья и мокрые низины.
Воздух постепенно менялся. К запаху сырой земли примешался не обычный костровой дым, а более тяжёлый, горьковатый.
Терн втянул носом воздух.
— Это и есть смола?
— Если нет, название посёлка придётся менять, — сказал Роэн.
Через несколько минут между деревьями появились первые следы людей: свежий пень, сложенные в штабель брёвна, тележная колея. Ещё дальше стояла небольшая печь под навесом. Возле неё двое мужчин следили за тёмной густой жидкостью, стекавшей в деревянную ёмкость.
Один увидел вооружённых всадников и поднял руку. Второй сразу взялся за длинный топор, лежавший возле колоды, но никто не побежал. Кайр отметил это отдельно.
Серый Брод встречал их пустыми домами. Каменный Лог после эвакуации ждал возвращения своих жителей. Смоляной Бор жил так, будто война вокруг Предела была чужой неприятностью, которую лучше переждать среди деревьев.
Само поселение оказалось меньше Каменного Лога. Около двух десятков домов тянулись вдоль широкой просеки. За ними стояли навесы, мастерские и склады с древесиной. В центре темнел длинный низкий дом с крытой верандой. Ни стены, ни частокола не было. Только неглубокий ров со стороны дороги и несколько заграждений, которые можно было быстро перетащить поперёк проезда.
Люди вышли смотреть на прибывших. Кайр увидел топоры, охотничьи луки и несколько старых копий. Оружие держали без угрозы, но и не прятали.
Навстречу вышла женщина лет тридцати пяти или сорока. Невысокая, крепкая, в тёмной рабочей куртке поверх серой рубахи. Волосы были собраны на затылке так туго, будто распущенные волосы считались здесь ещё одним производственным риском. На поясе висел короткий нож, ладони были в старых ожогах и смоляных пятнах.
Она остановилась в нескольких шагах.
— Кайр Вальдор?
— Да.
— Эрна.
Никакого титула она не добавила. Кайр спешился.
— Ты здесь староста?
— Если нужно отдать приказ, люди слушают меня. Если нужно платить сбор, Грейвы называют меня старостой. Если нужно отвечать за чужую глупость, я снова староста.
Роэн хмыкнул.
— Удобная должность.
— Могу уступить.
— Я подумаю.
Эрна перевела взгляд обратно на Кайра.
— Зачем приехали?
Прямо, без приветственной еды, поклонов и рассказов о том, как жители рады видеть нового лорда. Кайру это нравилось больше.
— Мне нужен лес.
— В лесу его много.
— Мне нужны балки, доски, хорошая древесина для колёс, телег и шахтных крепей. Позже больше.
Эрна посмотрела на Терна, потом на вооружённых людей за спиной Кайра.
— Покупать будете или объявите, что лес ваш?
— Сначала хочу понять, чей он.
Несколько человек на веранде засмеялись. Эрна не улыбнулась.
— Тогда вы выбрали плохое место для простого ответа.
— Поэтому я здесь.
Она ещё секунду изучала его лицо, затем кивнула на длинный дом.
— Внутри поговорим. Людей с оружием оставьте снаружи.
— Роэн и Терн идут со мной.
— Один с мечом, один с чернилами. Переживём.
Внутри пахло деревом, дымом и тем же горьким запахом смолы. Вдоль стен стояли лавки. На столе лежали счёты, несколько деревянных бирок и кружка с остывшим отваром.
Это был не дом старосты, а скорее место, где люди Бора решали общие дела. Кайр сел напротив Эрны. Впервые за долгое время он оказался в поселении, где никто не ждал от него спасения, и это меняло разговор сильнее, чем расстояние от крепости.
— Сколько вы платите Грейвам? — спросил Терн.
Эрна посмотрела на него.
— Хорошо начали.
— Мне потом всё равно придётся это спросить.
— Дважды в год приходит сборщик. Раньше брали серебром, древесиной и смолой. Последние годы чаще товаром.
— Размер?
Она назвала цифры и объёмы. Терн сразу достал небольшую книжку.
— Записывать можно?
— Вы всё равно запишете после разговора.
— Значит, можно.
Кайр дал им обсудить цифры и вернул разговор к сути.
— За что платите?
Эрна чуть пожала плечами.
— За то же, за что все платят лорду. За землю. За право рубить лес. За защиту.
— Защиту получаете?
— Иногда.
— Это значит нет?
— Это значит иногда.
Она не дала ему удобного ответа.
— Три года назад к северной дороге пришли разбойники. Грейвы прислали двенадцать конных. Не на следующий день, но прислали. Разбойники ушли. Когда твари режут охотников в лесу, никто ради этого отряд не поднимает. Когда ломается мостик через ручей, чинить его тоже приезжает не барон.
— Постоянного гарнизона нет?
— Здесь? Нет. И не нужен. Десять чужих солдат съедят больше, чем защитят.
Роэн промолчал, но ответ явно одобрил.
— Разумная женщина.
— Пока ты молчишь — тоже.
Кайр посмотрел на старую карту, прибитую к стене. Она изображала окрестные леса грубо, без точных границ. На западе была проведена выцветшая линия. Возле неё стояло несколько почти стёртых пометок.
— А где начинается земля Грейвов?
Эрна повернулась к карте.
— Если спросить их сборщика — за тем ручьём, который вы переехали час назад.
— А если тебя?
— За Старым мостом.
— Большая разница.
— Потому здесь и не ставили каменных столбов.
Терн поднял голову от записей.
— В королевской грамоте Чёрный Предел включает пограничные леса к северо-востоку.
— А в старой грамоте Грейвов наш лес указан среди мест, где их дом имеет право на сбор, — ответила Эрна. — Мне показывали. Я буквами не впечатлилась, но печать была красивая.
— Право на сбор не обязательно означает владение, — сказал Терн.
— Вот поэтому вы с их писарями можете спорить до зимы. Нам зимой нужны будут дрова.
Кайр усмехнулся.
Эрна была права в самом неприятном смысле. Бумаги могли объяснять спор, но не решали, кто будет держать дорогу, покупать лес и приходить на помощь.
— Допустим, Смоляной Бор признаёт мою власть, — сказал он. — Что вам нужно?
Эрна ответила сразу, словно вопрос ожидала.
— Сначала я хочу услышать, что нужно вам.
— Фиксированный сбор. Не меняющийся каждый раз, когда крепости не хватает денег.
Она чуть прищурилась.
— Хорошее начало.
— Часть можно платить древесиной и смолой. Всё сверх установленного объёма крепость покупает.
— По какой цене?
— Терн посчитает вместе с вами. Цена должна учитывать доставку и качество.
— Красивый способ пока не назвать число.
— Число, которое я назову сейчас, будет выдуманным.
Эрна впервые едва заметно улыбнулась.
— Продолжайте.
— Дорогу между Бором и остальными землями Предела будем патрулировать. При серьёзной угрозе вы получаете помощь от моих людей.
— Когда?
— Когда люди смогут до вас добраться. Я не обещаю солдат через десять минут, если до вас несколько часов верхом.
— Уже лучше большинства обещаний.
— Внутренние дела поселения остаются у вас. Я не собираюсь присылать сюда своего человека считать ваши поленья.
Терн кашлянул.
— Поленья всё равно придётся считать, если ими платят сбор.
Эрна посмотрела на него.
— Вот поэтому его и надо оставлять в крепости.
— Я тоже так считаю, — сказал Роэн.
Терн что-то записал. Судя по лицу, не комплимент.
Кайр продолжил:
— Когда производство металла позволит, поселение получит нормальный доступ к инструментам. Сейчас железа мало, поэтому обещать каждому новый топор я не буду.
— Шахта пока не работает?
— Нет.
— А вы уже собираетесь строить крепи.
— Именно поэтому мне нужен хороший лес до того, как она заработает.
Эрна постучала пальцами по столу.
— Что ещё?
— Если будет война, поселение помогает людьми и обозами в пределах заранее установленной обязанности. Не половина лесорубов по первому моему желанию. Сколько именно — договариваемся сейчас, а не когда враг уже на дороге.
— Суд?
— Мелкие споры решаете здесь. Убийство, тяжёлое преступление, спор с другим поселением — выше.
— Мои люди не поедут четыре часа в крепость из-за украденной курицы.
— Я тоже этого не хочу.
Несколько секунд Эрна молчала, и Кайр не торопил её. Он хорошо знал, что предложил не подарок. Сбор останется. Военная обязанность тоже. Взамен Смоляной Бор получит дорогу, рынок, защиту и более понятную связь с остальным Пределом.
Нормальная власть всегда чего-то стоила обеим сторонам.
— А если мы скажем нет? — спросила Эрна.
— Уеду.
— И всё?
— Сегодня — всё.
Роэн чуть повернул голову, но промолчал.
Эрна заметила.
— А завтра?
— Завтра граница всё равно останется спорной. Грейвы будут считать вас своими. Моя грамота даёт мне основания считать иначе. Но я не собираюсь получать первое новое поселение, поставив солдат у каждого дома.
— Потому что это плохо выглядит?
— Потому что тогда мне придётся оставить здесь этих солдат навсегда.
Ответ её явно устроил больше красивой речи о свободе.
— Разумно, — сказала Эрна.
— Я стараюсь.
— Не всегда получается, если верить слухам.
Кайр присмотрелся к выцветшей линии.
— Каким?
— Разным. Но сегодня я спрашиваю не о слухах.
Она поднялась.
— Покажу вам лес и мастерские. Потом решим, есть ли вообще смысл дальше разговаривать.
Это было ещё не согласие, но уже и не отказ.
Смоляной Бор производил больше, чем казалось с дороги. За домами лес расходился на несколько рабочих участков. На одном сушились доски под длинными навесами. На другом плотники собирали колёса и простые тележные кузова. Дальше стояли смолокурни, от которых и тянулся тяжёлый запах над поселением.
Эрна показала им штабеля древесины.
— Для крыши берите это. Для телег — вон то. На шахтные крепи нужен другой участок, севернее. Дерево там плотнее, но вывозить хуже.
Роэн ударил ладонью по одной из балок.
— Вот это уже похоже на то, что нужно Бренту.
— Бренту нужно всё, — сказал Кайр.
— Удобный человек.
— Кузнецы вообще удобны, пока не начинают считать чужие запасы железа.
Терн шёл чуть позади и задавал вопросы о количестве работников, телег и сезонных заготовках. Эрна отвечала не на всё. Кайр её не поправлял. До соглашения она не обязана была открывать чужому писарю всё хозяйство.
Возле крайнего склада они остановились. За деревьями начиналась старая дорога, уходившая дальше на северо-восток.
— К шахте она ведёт? — спросил Кайр.
— Не прямо. Через полтора-два часа можно выйти к старой рудной дороге. Если расчистить пару мест.
Роэн понял без пояснений: Смоляной Бор был нужен не только ради мельницы.
Лес здесь мог стать вторым маршрутом к Чёрной шахте. Путь древесины к шахтным крепям стал бы значительно короче, чем через крепость. Телеги могли связывать поселения между собой, а не таскать всё через центральный двор.
То, что ещё несколько дней назад существовало на карте отдельными точками, начинало складываться в сеть.
— Не смотри так, — сказала Эрна.
— Как?
— Будто уже считаешь наши телеги.
— Пока только дорогу.
— Её тоже пока не ваша.
— Помню.
Она повела их обратно. У центрального дома собрались несколько жителей. Не всё поселение, но человек пятнадцать. Кто-то явно ждал результатов разговора. Другие просто нашли повод оторваться от работы.
Кайр остановился перед ними. Он не собирался требовать клятву сегодня. Чем быстрее человек приносил присягу под взглядом вооружённого лорда, тем меньше такая присяга стоила после его отъезда.
— Я сказал Эрне, что предлагаю, — произнёс он. — Если захотите продолжить разговор, Терн останется до вечера и запишет условия. Решение за вами.
Среди людей пошёл тихий разговор. Пожилой мужчина с седой бородой спросил:
— А если Грейвы скажут, что мы их?
— Они почти наверняка так и скажут.
— И что тогда?
— Тогда Рейнар Грейв будет спорить со мной.
— Через нас.
— Постараюсь, чтобы нет.
— Это не ответ.
— Другого честного у меня нет.
Мужчина помолчал и согласился. Эрна стояла рядом, скрестив руки.
— Хорошо, — сказала она. — Теперь моя очередь испортить вам дорогу домой.
Терн поднял взгляд от книжки.
— Каким образом?
Эрна вошла в общий дом и через минуту вернулась с небольшим свёрнутым листом. Печать на шнуре была тёмно-зелёной. Кайр узнал знак дома Грейва.
— Это принесли три дня назад, — сказала Эрна. — От регента.
Кайр развернул письмо. Текст был коротким и составленным хорошо.
Дом Грейва подтверждал Эрну как старосту Смоляного Бора. На ближайший год снижал часть прежнего сбора. Обещал сохранить местный порядок и предоставить военную помощь при серьёзной угрозе. Отдельно напоминал, что прежние обязательства поселения перед домом считаются действующими.
В письме не было ни угроз, ни требований выдать сторонников Кайра, ни даже упоминания погибшего барона. Рейнар снова делал ставку не на страх, а на стабильность.
— Когда нужен ответ? — спросил Кайр.
— Завтра сюда вернётся его человек.
Терн недовольно выдохнул.
— Очень вовремя.
— Он приехал раньше вас, — заметила Эрна. — Так что это скорее вы вовремя.
Кайр вернул письмо.
— И что ты предлагаешь?
— Ничего.
— Совсем?
— Вы приехали сказать, почему нам стоит жить под вашей властью. Грейвы пришлют человека сказать, почему стоит остаться под их. Мы зададим обоим одинаковые вопросы.
— А потом?
— Потом решим.
Кайр посмотрел на людей возле дома. Они не выглядели испуганными, скорее настороженными и заинтересованными. Ощущение было непривычным: Грейва он победил стенами, людьми и мечом, а здесь меч почти ничего не решал.
— Хорошо, — сказал Кайр. — Останемся до завтра.
Эрна кивнула.
— Тогда вашим людям покажут, где поставить лошадей. За еду заплатите.
Роэн посмотрел на Кайра.
— Мне начинает нравиться это место.
— Потому что тебя ещё ни о чём не просили.
— Именно.
Эрна уже уходила к своим людям. Кайр снова посмотрел на зелёную печать в её руке. Впервые после смерти Грейва они с его домом собирались бороться за территорию не на стене и не у моста. Завтра между ними будут стоять несколько десятков лесорубов, плотников и смолокуров, которым предстояло решить, кому они готовы доверить свою дорогу, работу и защиту.